Суббота, 21 Октябрь 2017, 19:10:29
Приветствую Вас Случайно заглянувший

























Поцелуй мумии. Воскрешение. - Библиотека

[ Новое на сайте · Жители сайта · Правила форума · Поиск · RSS ]

     
500




Страница 1 из 11
Модератор форума: Helen_Wizard 
Библиотека » Helen Wizard: проза, стихи, переводы » Gen, Gen-Het » Поцелуй мумии. Воскрешение. (Романтика, ужастик)
Поцелуй мумии. Воскрешение.
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:44:14 | Сообщение # 1
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15


Сквозь холод могильный
И горячий песок
Любовь всё хранил он
Лишь к ней одной...

Он нёс сквозь века
Её образ в душе,
Он счастья хотел
Простого, как все...


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:49:25 | Сообщение # 2
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Арты к рассказу


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:52:42 | Сообщение # 3
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Полуденная жара медленно отступала под вечерней прохладой. Скалы окрашивались в золотисто-красные тона, а их тени становились все темнее и длиннее.
Сильные руки слуг подняли из шахты своего хозяина. Ахет-маат-ра зажмурился в лучах заходящего солнца, от света которого он уже успел отвыкнуть за долгие тысячелетия. Глубоко вздохнул, наслаждаясь еще теплым сухим воздухом. Долгожданная свобода!
Вся свита окружила жреца, ожидая дальнейших приказов. Но тот молчал, о чем-то задумавшись.
- Мой господин, - Ха-ем-хет первым нарушил тишину, сжимая в руках одежду археолога. - Избавиться от вещей?
- Не здесь и не сейчас... - отрешенно произнес Ахет-маат-ра. - Это еще может пригодиться...
Парень покорно склонил голову.
Жрец вздрогнул от звуков человеческих голосов, выкрикивавших какие-то слова на незнакомом языке.
- Уходим! - он махнул рукой в сторону ущелья.
Египтяне исчезли за поворотом прежде, чем их успели заметить.

Ахет-маат-ра принял решение двигаться на юг к Фивам. Стараясь избегать встречи с людьми, они шли ни один день по иссушенной солнцем земле, где когда-то зеленели поля, засеянные пшеницей. В его душе теплилась надежда, что культ могущественных богов еще жив и о них позаботятся, как о желанных гостях. Но завидев очертания нового города и развалины огромнейшего храма страны, понял, что его мира больше нет... Слишком много времени прошло... Другие люди, другая вера, другой язык... И они здесь совершенно чужие... Так идти дальше было нельзя - слишком большая свита привлекала к себе много внимания.
Расположившись в тени храмовых стен, Ахет-маат-ра с грустью смотрел на служанок и телохранителей, преданных ему до последнего вздоха и добровольно согласившихся быть с господином даже в мрачной гробнице. Сейчас он был уже не в состоянии позаботиться о них, но и предать, бросив одних на произвол судьбы, тоже не мог.
- Ха-эм-хет... - тихо позвал юноша.
Тот подошел, опустился рядом на колени.
- Мой принц, - парень заправил за ухо черную косичку и, заметив скользнувшую по щеке хозяина слезу, прошептал. - Для нас это конец пути?
Ахет-маат-ра кивнул головой, изо всех сил пытаясь сохранить хладнокровие.
Ха-эм-хет обнажил кинжал, приставил к груди.
- Позволь мне быть первым...
- Не так... - жрец отобрал оружие. - Это будет совсем не больно...
Он нежно обхватил ладонями щёки своего слуги и слился в глубоком поцелуе с его горячими губами, без остатки отдаваясь ощущению эйфории от впитываемой в себя жизни. Юноша прервал поцелуй, разжал пальцы, и истлевшее тело Ха-эм-хета рассыпалось в прах. Оставшиеся двадцать девять спокойно наблюдали за происходящим. Никто не произнес ни слова. Тети-Шери поднялась, не спеша подошла к господину, обвила руками его шею.
- Я люблю тебя! - прошептала она и сама приникла к его губам за смертельным поцелуем.
В полной тишине юноши и девушки подходили к принцу и рассыпались прахом, который уносил прочь горячий ветер. Ахет-маат-ра остался в гордом одиночестве, стёр льющиеся по щекам слезы, понял с песка вещи археолога. Разодранную окровавленную футболку от отбросил прочь, натянул брюки, которые оказались немного велики, опоясался сложенной треугольником своей набедренной повязкой. Обувь тоже оказалась не по размеру.
Так, босиком и с обнаженным торсом, младший сын Рамзеса III направился на север в Каир.

Ахет-маат-ра шел по обочине трассы, тянувшейся с юга на север по западному берегу Нила. Вокруг только пустыня, бесконечная, опаляющая раскаленным ветром. Продолжать путь уже не было сил. Юноша сел на обочине, скрестив ноги. Закрыл глаза... Слишком много жертв ради только одной цели... И в этом он винил только себя...
- Эй, туристо! - он вздрогнул от сочного баса, раздавшегося рядом. - Пустыня гулять один смерть!
Принц поднял глаза - было непривычно, что он немного понимал и этот язык: каждая принятая в себя человеческая жизнь награждала его на короткое время памятью жертвы. Перед ним стоял чужестранец в красной клетчатой рубашке и синих шортах.
- Ты садиться, я подвозить! Каиро?
Юноша кивнул головой, подошел к стоявшей неподалеку машине и, поборов страх, сел на заднее сидение.
Веселый водитель тщетно пытался втянуть его в разговор, но тот просто молчал и смотрел на пролетающий за окном однообразный пейзаж. Вечерело. Жара сменялась прохладой.
Машина затормозила у развилки.
- Просыпаться, туристо! - рассмеялся мужчина. - Я лево, ты идти прямо.
Ахет-маат-ра с недоумением посмотрел, не понимая, что тот хотел сказать этой фразой. Тогда водитель применил язык жестов: ткнул себя в грудь, показал налево, потом указал на попутчика и махнул рукой прямо. Нехотя юноша покинул машину.
- Эй! - крикнул мужчина. - Я тебя везти, ты благодарить! - и открыл дверь.
Обернувшись, принц наклонился, чтобы спросить, что от него хочет этот человек.
- Денег ты не иметь! Тогда... Я целовать тебя! - и, схватив юношу, впился в его губы.
Египтянин дернулся, но уже был не в силах остановить этот смертельный поцелуй, и отстранился только тогда, когда живой человек превратился в мумию. Тяжело вздохнув, он снял с трупа рубашку, набросил на плечи, нашел в кармане брюк бумажник с деньгами. Столкнув машину в кювет, прошептал заклинание. Внезапно поднявшийся ветер разметал по пустыне рассыпающийся песком автомобиль с останками владельца. А юноша направился по трассе дальше.
Полная луна освещала черный асфальт и одиноко идущего человека. Жрец не испытывал никакого страха, даже когда вдалеке послышался вой шакалов.
Тяжелый визг тормозов заставил его повернуть голову: рядом остановился грузовоз.
- Садись - подвезу! - крикнул парень за рулем. - Одному скучно, а дорога долгая!
Но юноша, отвернувшись, пошел вперед - убивать еще кого-то ему больше не хотелось.
- Да садись уж! Не ломайся! - крикнул водитель и медленно поехал рядом. - Если не хочешь болтать, я буду молчать всю дорогу!
Ахет-маат-ра остановился - машина тоже.
- Хорошо... - произнес он, занимая свободное место.
К полудню грузовоз подъехал к пригороду Каира. Принц вынул несколько купюр из бумажника, протянул водителю.
- Ты точно псих, если бросаешься такими деньгами... - удивился парень и получил в ответ только лучезарную улыбку.

Сыну фараона Каир показался ужаснейшим и бесконечным городом. С трудом объясняясь с местными, к вечеру он добрался до музея. Ахет-маат-ра вошел в зал, где покоились останки живших десятки веков назад египтян, жадно вглядываясь в каждое лицо в поисках знакомых черт.
- Тиа... - с тоской прошептал, опускаясь на колени около витрины с мумией сестры. - Я так соскучился по тебе... Я пришел за тобой, как и обещал в тот день.
Юноша поднялся с колен. На губах была счастливая улыбка.
- И ты, мой безымянный спаситель, получил то, о чем мечтал с самого детства. - добавил он, взглянув на мумию в своем богато украшенном гробу.
- Молодой человек, музей закрывается! - пожилая смотрительница подошла вплотную к посетителю. - Она самая красивая здесь, вот почти месяц назад один турист тоже так смотрел на нее.
- А где крышка? - принц пристально посмотрел на женщину.
- Крышка от саркофага? - переспросила она. - Ее вот так и привезли сюда, без крышки. Никто не знает, где она... Даже вездесущие археологи...
- Нет... - по его щеке скользнула слеза.
- Приходите завтра, музей закрывается! - голос смотрительницы стал настойчивее.
- Прости меня... - шептал юноша, покидая зал. - Тиа...
Все было напрасно... Столько жертв, бессмысленных теперь... Только закрыв крышку ее гроба и прочитав начертанное на ней заклинание, он мог вернуть Тиа в этот мир. Он мог бы переложить мумию в свой целый гроб, который стоял рядом, и исполнить обряд, но то заклинание предназначалось только для него, на крышке для сестры он написал тогда совсем другое, более сильное и сложное.
Поплутав по улицам, юноша остановился, почувствовав дурманящий запах еды, исходивший от небольшой закусочной. Голод, который он не замечал за долгие дни скитаний, теперь давал о себе знать болью в животе и легким головокружением. Подойдя к прилавку, юноша указал рукой не несколько понравившихся блюд, расплатился, сел за столик. Ел медленно, наслаждаясь такими диковинными для него вкусами.
Напротив подсел толстяк с огромной тарелкой пахлавы и попытался завязать разговор с молодым человеком. Но Ахет-маат-ра так ничего и не понял из бессвязной речи, только внутри проснулось чувство ненависти. Он беззвучно пошевелил губами и показал жестом под ноги мужчины. Тот перевел взгляд со странного собеседника с длинными волосами и накрашенными глазами вниз и застыл с куском во рту: под столом раздувала капюшон черная кобра. Она покачивала головой, словно гипнотизируя жертву. Улыбнувшись, принц встал и направился к выходу. Толстяк проводил его глазами, снова посмотрел на змею, но вместо шипящего чудовища на полу был только черный шелковый шарф. До жреца донеслась легкая перебранка между посетителями.
- Ах! Где мои вещи?! - воскликнула девушка за соседним столом, обнаружив пропажу.
- Лучше смотрите за ними! - буркул толстяк, откидывая ногой шарф в ее сторону.
Но остальное уже не волновало юношу - он шел по затихающим улицам к берегу Нила. Сел на песок рядом с кромкой воды, обхватил себя руками за плечи. Теплые речные волны ласкали израненные босые ступни словно нежные руки сестры.
- Нет... - стоном вырвалось из его груди и, словно охваченный безумием, стал писать иероглифы на влажном песке. Стирал, добавлял новые. Измученный собственным бессилием, он зарыдал. - Я не помню его, не помню... Прости, моя Тиа, прости... Прости... Теперь он останется с тобой... Он так этого хотел, так мечтал о тебе!

Солнечный диск коснулся вершины большой пирамиды. Вдалеке затихали голоса жителей. Ахет-маат-ра, всхлипывая, как под гипнозом смотрел на величественные монументы, которые своей незыблемостью тревожили в нем беспокойное прошлое.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:53:53 | Сообщение # 4
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
- Тиа... - он, еще шестилетний ребенок, вбежал в комнату сестры и прижался к ней, дрожа от страха.
- Ахет... Кто тебя так напугал? - она обняла брата.
- Я был в храме Анубиса.
- Ты же знаешь, что туда запрещено ходить, особенно детям...
- Знаю... Но я видел сон этой ночью, он звал меня... Когда я вошел, вдруг стало так темно... А потом... Анубис вышел из своей статуи. Я так испугался, что забыл преклонить перед ним колени. А ещё он коснулся пальцами моего лба, моих губ и исчез. Зачем?
- Боги так просто не приходят к людям... Или дар, или проклятие... - Тиа поцеловала его в щечку. - Ра сегодня закрывал свой лик. Все говорят, что это плохо...
- Пожалуйста, не говори отцу, где я был...
- Никому! Это только наша тайна.

- Моя Тиа! - принц вбежал в комнату своей восьмилетней сестры и испуганно замер. Она плакала, сидя у окна. Раньше он никогда не видел слез в ее глазах.
- Что случилось, моя госпожа? - Ахет сел на колени около девочки, к которой обращался последнее время именно так.
- Они назвали тебя ненормальным...
- Кто?
- Старшие... Особенно Рамсес смеялся над тобой... Но ведь это не так! Я вижу же!
- Пусть говорят, что хотят... Смотри! - он тихо прошептал несколько слов и сделал красивый жест рукой.
Красный плетеный пояс, лежавший на коробе с одеждой, вдруг зашевелился, превращаясь в ядовитого аспида. Тиа вскрикнула.
- Тише... Не бойся, - Ахет взял змею в руки. - Она не кусается.
Девочка прикоснулась к чешуйчатой коже. Улыбнулась.
- А теперь... - он отпустил аспида.
Змея заползла к Тиа на колени, обернулась вокруг ее талии и снова стала поясом. Восхищенная принцесса нежно поцеловала брата в уголок губ.
- Как ты это делаешь? Ты читаешь папирусы с древней магией?
- Нет... Заклинания сами приходят в голову, мне нужно всего лишь их прошептать...

В день их двенадцатилетия Ахет решил сделать самый необычный подарок сестре. Он бродил по саду, выбирал самые крупные лепестки у роз, срывал их и складывал в передник. Собрав их в ладонях, он вошел в комнату Тиа.
- С днем рождения! - принц смущенно улыбнулся.
- Ахет! Что ты прячешь?
- Вот... - он вытянул руки вперед и раскрыл ладони. - Я люблю тебя!
Он сделал едва заметное движение губами и сдул лепестки, которые мгновенно превратились в огромных разноцветных бабочек, запорхавших по комнате.
Потеряв дар речи от восхищения, Тиа касалась пальцами крыльев насекомых, садившихся на ее платье.
Дверь распахнулась, и на пол, кружась, западали безжизненные лепестки.
- Что ты здесь делаешь? - отец строго посмотрел на Ахета. - Я запретил тебе появляться в этой части дворца.
- Она моя сестра!
- Узнаю, что еще раз приходил сюда - буду говорить уже по-другому!
Фараон ушел. И снова по комнате запорхали необыкновенной красоты бабочки, садились на стены и одежду. Принц взял сестру за руки, и они закружились, поднимая в воздух разноцветных насекомых.
- Как мы с тобой похожи!
- Мы же двойняшки... - улыбнулся Ахет. - Жалко, что я не девочка - не расставался бы с тобой ни на минуту. Так сильно люблю тебя! - и прикоснулся своим носом к носу сестры.
- Иди... Не серди отца... - вздохнула Тиа.
Он ушел, стирая невольные слезы счастья, а принцесса собрала в шкатулку снова упавшие на пол лепестки и поставила у изголовья кровати.

- Тиа? - четырнадцатилетний принц влетел в покои сестры, испуганно осматриваясь вокруг. - Тиа!
Но там было пусто: ни девушки, ни ее вещей. Только на кровати лежали высохшие лепестки роз.
Ни на мгновение не задумываясь, Ахет бросился на другой конец дворца к отцу. Тот внимательно перечитывал переписку с одним из царей.
- Я занят! - фараон резко осадил сына, не дав ему и рта раскрыть.
- Я вижу... - сдерживая эмоции, ответил юноша. - Где моя сестра?
- Она станет жрицей Хатхор... А теперь уходи!
- Нет! - принц оперся на стол, став ближе к отцу. - Зачем? Что она тебе сделала?
- Дело не в ней, а в тебе... - мужчина отложил письма. - Ты через год должен взять в жены дочь ассирийского царя в знак мира между нами. Но твоя привязанность к сестре только все портит...
- Я ни на ком не женюсь!
- А тебя никто и не спрашивает! - фараон ударил кулаком по столу.
- Я ухожу вслед за Тиа в храм, стану жрецом богини...
Рамсес разразился хохотом:
- Кама и в ворота тебя не пустит! Если ты только не напялишь платье и женский парик!
- Это мои проблемы - и решать мне!
- Если ты переступишь порог храма - ты мне больше не сын, и больше никогда не смей приходить в мой дом! Ты и твои дети, и внуки! - фараон сжал поручни кресла, чтобы не ударить наотмашь сына.
- Прощай! Не заботься об этом - я умру, но не вернусь! - твердо произнес Ахет и покинул комнату под летящие в свой адрес проклятия.

Ахет-маат-ра стоял перед огромными вратами храма Хатхор. Его без разговоров выкинут из храма, как только узнают, зачем он пришел, ибо Кама слыла очень суровой и принципиальной женщиной. Но желание быть рядом с сестрой оказалось сильнее, и юноша, приоткрыв резную створку из ливанского кедра, вошел во внутренний двор.
- Я пришел с разговором к Каме... - обратился он к первой повстречавшейся девушке. - Проводи меня...
Та с опаской посмотрела на незнакомца и позвала жестом вслед за собой.
- Сын Рамсеса в моем храме! - Кама исподлобья оглядела юношу с головы до ног. - Ты решил оскорбить богиню своим приходом? Что тебе надо?
- Здесь моя сестра - я пришел за ней...
- Отсюда нет обратного пути... Иди домой и забудь о ней навсегда...
- Если Тиа не может уйти - я останусь с ней! - взгляд Ахета остановился на шее Камы, которую украшала поверх воротника тяжелая пектораль с изображением богини.
- Убирайся в свой дворец, щенок! - воскликнула жрица.
И в тоже мгновение губы юноши прошептали заклинание, и цепь, словно живая, стала затягиваться на шее женщины, медленно душа ее. Кама упала на колени, пытаясь разорвать прочные звенья.
- Пощади... - задыхаясь, прохрипела она.
Ахет щелкнул пальцами. Жрица отшвырнула в сторону пектораль, с ужасом взирая на принца. Тот опустился рядом с ней на колени и прошептал:
- Я только хочу быть рядом с сестрой... Я люблю Тиа... Больше своей жизни... Не разлучайте нас, прошу... - по его щеке заскользила слеза. - Без неё я умру...
- Ты будешь единственным мужчиной, ставшим жрецом богини... Хатхор не будет против... Но... Ты под страхом смерти не должен приближаться к ее алтарю, будешь носить женскую одежду, хранить чистоту, как жрицы, и забудешь о своем происхождении. Взамен, я разрешу делить тебе с сестрой одну комнату на двоих.
Юноша поцеловал ее руку в знак благодарности.
- Иди, ищи свою Тиа... Она в аллее перед святилищем.
Окрыленный счастьем, Ахет сбежал по ступенькам вниз. Его взору открылась широкая мощеная дорожка, засаженная по бокам благоухающими кустами роз.
- Тиа! - громко крикнул юноша, увидев на другом конце силуэт сестры.
- Ахет?! - она, путаясь в длинном платье, побежала навстречу брату.
Он бросился к сестре и, подхватив на руки, закружил. И тут же бутоны цветов взорвались тысячами лепестков, которые мгновенно превратились в огромных бабочек. Вся аллея заполнилась разноцветными насекомыми, порхающими над двойняшками.
- Люблю тебя! - прошептал принц, обнимая сестру. - И больше не уйду, никогда...
- Тебе нельзя быть здесь... Отец против...
- Он нам больше не указ. Кама разрешила остаться с тобой... Стану жрецом Хатхор, как и ты.
- Ты сумасшедший! - Тиа еще сильнее прижалась к брату и прошептала сквозь слезы. - Как же я люблю тебя... Мой Ахет!
- Твой и влюбленный по самые уши! - рассмеялся принц и нежно коснулся губами щеки Тиа.

Ахет и Тиа в одинаковых одеждах у входа в святилище преклонили колени перед верховной жрицей, которая, воздев к небу руки, обратилась к могущественной Хатхор с молитвами и просьбой принять с сонм жриц еще двух. Юноша взглянул на заросшие вьюнами колонны, и среди зелени появились желтые пятна распускающихся цветов. Жрицы от неожиданности опустились на колени, а Кама торжественно произнесла:
- Что бы ни говорили за стенами этого храма, их благословила сама Хатхор!
Женщина знаком попросила подняться избранных и повязала им пояса - отличительный знак жриц этой богини.
Ахет взял за руку сестру, и они удалились в свою комнату.
- Так же нельзя, - укорила его Тиа, стоило им только остаться наедине. - Это сделал ведь ты?..
- Было очень красиво... Всё равно никто не понял этого.
- Но больше так не делай! - девушка обняла брата и нежно поцеловала за ушком, получив в ответ томный вздох.

- Тиа! Ты не поверишь, что я видел сегодня в городе. - жрец сел рядом на постель, протягивая девушке браслет из бирюзы. - Там на одной из улочек целовались юноша и девушка, по одежде похожей на эллинскую. Совсем не так, как мы это делаем.
- И тебе не стыдно подглядывать, особенно за таким? - сестра принялась расчесывать длинные волосы брата.
- Мне уже восемнадцать, - рассмеялся Ахет. - А, давай, попробуем так же поцеловаться?
- Какой же ты неугомонный... - Тиа провела пальцам по его загорелой щеке. - Тебя даже гнев Хатхор не пугает...
- Нет! - юноша вскочил и приник в поцелуе к губам сестры. Мощная волна силы и удовольствия прошла по его телу.
Тиа ответила с не меньшей страстью, но через мгновение повисла без сознания на руках брата.
- Тиа? Что с тобой? - он бережно положил девушку на постель, налил воды в чашу. Отер влажной ладонью ее лицо. - Пожалуйста!
Жрица открыла глаза. Ахет облегченно вздохнул, обнимая сестру.
- Больше так не делай... - простонала она. - Ты словно пил из меня жизнь, как воду из сосуда. Твои губы несут смерть всему живому, что сольется с ними в таком поцелуе...
Молодой человек застыл от услышанного: это просто совпадение... Ей всего лишь стало плохо от жары. Такого не могло быть на самом деле.
Дождавшись, пока сестра почувствовала себя лучше, жрец незаметно покинул храм.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:54:25 | Сообщение # 5
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Ахет шел по поселку бедняков. Вокруг, как стайка маленьких птичек, кружились худенькие ребятишки, внимательно разглядывая непрошеного гостя. Прежний мир для него испарился, как полуденный дождь в пустыне. Все, что он видел во дворце, в храме, в самих Фивах, было иллюзией жизни, где правили деньги и власть. А реальная - вот она, ветхие лачуги, голодающие дети, уставшие от непосильного труда мужчины и женщины, больные старики... Юноша повернул назад. В первой же попавшейся пекарне в обмен на серебряный браслет купил хлеба, сколько мог унести в корзине, и вернулся в посёлок. Он стучался в каждую дверь и раздавал еду людям, которые от удивления не могли произнести даже слов благодарности.
Осталась последняя лепешка в корзине и последний дом, одиноко стоявший вдали. Ахет постучался, но никто не вышел. Тогда он зашел внутрь и увидел на тростниковой лежанке разбитого параличом старика, вокруг которого кружились мухи. На глаза навернулись слезы, и жрец, наполнив миску водой, прочитал над ней заклинание и попытался напоить больного. Тот с трудом сделал глоток. Ахет ждал чуда, но старику не стало лучше, он только что-то прохрипел, закатывая глаза.
- Ты хочешь, чтобы я прекратил твои страдания? - юноша опустился рядом на колени.
В ответ последовал стон согласия. Но на поясе жреца не было оружия, тогда он, собравшись с духом, прижался своими губами к губам старика. И вновь тело вздрогнуло от удовольствия, подобное тому, что он испытал, целуя сестру. Поцелуй накрыл его небывалой волной, и юноша смог отстраниться лишь тогда, когда перестал испытывать это пьянящее ощущение впитываемой жизни. Перед ним лежал иссохший труп старика.
Ахет зажал ладонью рот, чтобы не закричать от увиденного... Тоже самое могло быть и с Тиа! Он беззвучно зарыдал от осознания своего дара и проклятия: вдыхать жизнь в неживое и отнимать ее у живых.
Он с грустью взглянул на избавленного от страданий старика: бросить его вот так было бы кощунством и настоящим преступлением. Разорвав кусок ткани, жрец зашептал то, что пришло в голову, и полосы стали увеличиваться в длине, обматывая тело. Он разбил миску, и черепки превратились в семь амулетов, нашедших свое место среди пелен; взял уголь и начертал на ткани погребальную молитву. Вышел из дома и, не оборачиваясь, скрестил руки на груди. Жилище рассыпалось на кирпичи, которые образовали вокруг мумии что-то похожее на мастабу, которую тут же занесло песком.
Не обращая внимания на людей вокруг, Ахет вернулся обратно в храм. Лег рядом с сестрой, уткнулся в ее плечо и глухо произнес:
- Только что я убил человека...
Тиа прижала брата к себе.
- Он сделал плохо тебе?
- Нет. Он хотел умереть, ибо был настолько болен и одинок.
- Только богам дано право дарить жизнь и отнимать ее... - вздохнула девушка.
- Я не бог...
- Нет, Ахет, ты избран Анубисом... Это твой дар и проклятие, твое предназначение... Ты умеешь любить и сострадать... Ты сможешь разумно распорядиться своими способностями. Я верю в тебя.
- Но я же...
- Не вини себя в его смерти - ты избавил его от мучений, позаботился о его теле... Убийством было бы твое равнодушие и самооправдание... Ты поступил мудро...
Юноша кивнул головой в знак согласия. Закрыл глаза, прислушиваясь к размеренному биению сердца Тиа, и погрузился в спокойный сон.

Прошло еще два года жизни брата и сестры в стенах храма. С каждым днем юноша все больше понимал, что любит Тиа, и уже не как сестру, и хочет намного больше, чем скромные поцелуи в щечку и за ушком.
Умер Рамсес III. На похоронах была его огромная семья, кроме двух самых младших детей - Ахета и Тиа, имена которых стерли из всех записей и постарались забыть навсегда.
На трон взошел старший из сыновей - Рамсес IV.

- Доброе утро, Тиа! - юноша коснулся щекой ее щеки. - Ты вся горишь! Что с тобой?
- Так тяжело дышать... - закашлялась девушка.
- Я сейчас! - и Ахет побежал на кухню приготовить отвар из трав - чтение папирусов в библиотеке не прошло даром.
Жрец принес горячий напиток в комнату, прочитал над ним заклинание и дал выпить сестре. Ей стало немного легче от трав, но не от магии Ахета. Тогда юноша стал вслух произносить приходящие в его голову исцеляющие заклинания, только все было напрасно - Тиа с каждым часом чувствовала себя хуже и хуже. Кама тоже ничем не смогла помочь - против этой болезни не было лекарства...
- Зачем мне эта сила, если я не могу помочь близкому человеку! - воскликнул жрец, падая на колени возле кровати. - За что?
- Ахет... - еле слышно позвала Тиа.
Он сел рядом, не пряча своих глаз, полных слез.
- Поцелуй меня... Как тогда... - добавила она после долгой паузы.
- Нет! Это убьет тебя!
- Да... Но ты будешь хранить в себе мою жизнь и вдохнешь снова, когда сможешь вылечить меня... Хуже не сделаешь...
- Да... Но я боюсь...
- Не бойся! Верь, у тебя всё получится... - из последних сил Тиа обхватила брата за щею и слилась с ним в глубоком поцелуе.
Юноша опустил на постель иссохшее, но по прежнему прекрасное тело своей сестры.
- Я приготовила еще отвар... - в комнату вошла Кама и, взглянув на кровать, вскрикнула и выронила из рук чашу. - Это ты с ней сделал?
- Да... - Ахет склонил голову, чувствуя себя виновным в этом кошмаре. - Тиа захотела, чтобы было так... Когда найду средство, чтобы победить эту болезнь, верну в ее тело жизнь, которая теперь стала частью меня...
- Какой же бог наделил тебя таким чудовищным даром?
- Анубис... Я был совсем маленьким...
- Ты вернешь её... Я это вижу... Но много времени пройдет, очень много... Будет много боли и крови здесь... Её тело надо сохранить, и гробница Верховных жриц Хатхор - самое лучшее место.
- Я верю тебе... Пусть будет так... - юноша обхватил себя за плечи.
- Мы всё подготовим, но соберешь в долгий путь именно ты... Защити её своей силой...

Молодой человек сидел на полу у изголовья кровати, пытаясь решить, что будет лучше: просто положить тело сестры в гроб и оставить в тайной гробнице или совершить полный погребальный обряд. В поисках ответа он, переодевшись обычным жителем, направился ночью в храм Анубиса. Склонив колени перед огромной статуей, Ахет обратился с просьбой к богу.
- Могущественный Анубис, давший мне силу... Молю тебя о помощи... Тебе известно, что случилось...
С надеждой и болью ждал он ответа, вглядываясь в полумрак, освященный масляными лампами. Но только тишина окутывала его силуэт.
- Зачем мне тогда все это, если рядом не будет Тиа? - Ахет вскочил, подошел к статуе и провел запястьем по секире в ее руке. Кровь крупными каплями закапала на пол. - Я лучше умру, чем буду жить без любимой...
Он уже хотел поранить вторую руку, как почувствовал, что кто-то обнял его за плечи, так нежно и невесомо. Юноша повернул голову и столкнулся нос к носу с Анубисом, выглядывавшим из-за его плеча. Светящиеся глаза бога пристально смотрели на Ахета. Сильные пальцы со звериными когтями сжали кровоточащие запястье - рана стала затягиваться. Жрец стиснул зубы от боли. По щеке скользнула слеза. Анубис стер ее, обнял юношу еще сильнее.
Темнота стала рассеиваться, стены исчезли. Ахет стоял перед гробницей жриц Хатхор. Мимо прошла погребальная процессия, во главе которой он узнал себя. Снова темнота - и вот он в усыпальнице, где совершается последний обряд и он пишет своей кровью на белой крышке гроба заклинание на воскрешение, потом еще одна с прислоненными к стенам гробами и стоящими в них мумиями, и он так же рисует уже другое заклинание. Его заворачивают в пелены и кладут в гроб...
Все исчезло...
- Я слишком много показал тебе... - произнес Анубис, растворяясь в ночном мраке. - Но последнее слово всегда за тобой...
Ахет, еще раз преклонив колени перед статуей, покинул храм. Утром он будет готовиться к погребению, а сейчас он просто шел по пустынным улицам Фив и тосковал по сестре, которая была для него целым миром.

Ахет нарушил все традиции. Приготовления к погребению вместо семидесяти дней заняли всего лишь пять. Мумия Тиа, аккуратно обернутая льняными полосами, лежала на своей кровати в комнате в ожидании когда Ахет закончит расписывать гроб. По бокам на белом фоне были выведены тексты "Книги мертвых", и только широкая полоса от скрещенных рук до стоп осталась пустой. Юноша позвал ожидавших за дверью жриц и плакальщиц. Под громкие причитания мумию положили в гроб и носильщики вынесли его во двор.
В полном молчании траурная процессия во главе с Камой и Ахетом достигла тайной гробницы жриц Хатхор среди невысоких гор. Гроб сняли с повозки и перенесли в отдельную комнату усыпальницы, поставили в центре. Жрицы приносили и расставляли вдоль стен статуэтки, несколько табуретов и всякую домашнюю утварь. Юноша стоял на коленях у изножья гроба и смотрел на белую полосу. Он оставил ее для заклинания - именно так было в его видении. Что же там должно быть?
- Снимите крышку. Я хочу в последний раз обнять сестру... - попросил он носильщиков.
Прижавшись щекой к просмоленным бинтам, молодой человек прошептал:
- Прости меня за все... Я люблю тебя... И мы будем вместе, ибо смерть всего лишь шаг к бессмертию...
В его голове зазвучали слова заклинания. Но вслух он не мог их произнести, только написать на крышке саркофага. Под рукой не оказалось ни угля, ни красок - в суете они остались на повозке. Тогда жрец схватил стеклянную вазочку, разбил ее о стену и провел по острому краю пальцами. Своей кровью он писал на белой краске иероглифы, которые бы вернули его сестру из мира мертвых. Еще раз прочитав глазами написанное, он улыбнулся, прижимая к груди окровавленную руку, сделал несколько шагов и, потеряв сознание, упал на пол.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:54:59 | Сообщение # 6
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Дни стали бесконечными и пустым. Принц уединился в комнате и почти не покидал ее... Так пролетали недели, месяцы...
- Ахет! - в комнату ворвалась девушка. - Там!.. Идем!
Юноша с трудом поднялся с кровати и, шатаясь, пошел в след за жрицей. Она привела его в покои Камы. Молодой человек вздрогнул от увиденного: в кресле около стола сидела мертвая женщина, рядом на циновке лежал стеклянная чаша.
- Ее отравили водой... - произнесла Та-исет.
Жрец поднял чашу, подержал в руках.
- Нет... Здесь была просто вода, а яд был там! - он указал на корзину с фруктами, стоявшую на столе. - Откуда они?
Но никто не смог дать ответа, только самая младшая, Тети-Шери, вспомнила, как ее принес мужчина, очень похожий на Ахета, только старше намного и в дорогой одежде, и просил передать единственному жрецу этого храма. Девочка не поняла его и отнесла корзину самой Каме, полагая, что это для нее.
Она расплакалась, осознавая, что наделала... Юноша обнял ее, пытаясь утешить. К нему присоединились и остальные. Теперь настала очередь провожать в последний путь и Верховную жрицу - Божественную и Непреклонную Каму, как ее называли в Фивах.

Молодому жрецу пришлось взять на себя управление огромным хозяйством, ибо женщины были слишком убиты горем, чтобы принимать правильные решения. Спустя неделю после похорон на пороге храма появился сам Верховный жрец Амона-Ра. Его радостно приветствовали находящиеся поблизости жрицы. Мужчина повелел собрать всех, чтобы огласить последнюю волю Камы. Когда в храмовом дворе собрались все, он развернул лист папируса.
- В моей воле выбрать себе преемницу, которая займет мое место, если я умру. Я пользуюсь этим правом. Когда я умру, мое место по праву займет... - жрец сделал паузу, покачал головой. - принц Ахет-маат-ра, сын Рамсеса III.
Все обернулись на стоящего поодаль Ахета. Никто и не предполагал, кто столько лет жил рядом с ними.
- Я не могу... - тяжело произнес юноша.
- Я тоже ей так говорил, - сказал жрец, - Но Кама так и стояла на своем. Она всегда чувствовала людей слишком хорошо... Пусть исполнится ее воля...
Юноша только вздохнул, понимая, что теперь рано или поздно ему придется столкнуться со старшим братом, так жаждавшим его смерти. Но с другой стороны такая власть давала полную свободу в поисках лекарства для Тиа...

Став Верховным жрецом богини Хатхор, Ахет без промедления открыл "дом для больных", где простых жителей принимали приглашенные врачи. Молодой человек постоянно наведывался туда, чтобы узнать, были ли люди с такой же болезнью, как у его сестры, и излечились ли они... Но ответ всегда был один и тот же: "Никто не выжил"... Он и сам пытался найти средство, используя разные травы и свою магию, которая, как оказалось, была просто бессильна против болезней и травм.
Но и о храме не забывал: начал работы по обновлению и расширению зданий, нанимая в основном бедняков за хорошую еду и одежду. Открыл школу, где учили считать и писать не только мальчиков, но и девочек.

Ахет возвращался из дворца фараона, где была неприятнейшая встреча со старшим царствующим братом. Слава Верховного жреца Хатхор, помогавшего людям и чуть ли не обожествленного при жизни, дошла до Рамсеса. Фараон, бросив презрительный взгляд на младшего брата, недовольно произнес:
- У этой страны есть только один живой бог, и это Рамсес! И другого быть не может! А теперь убирайся прочь к своим несуществующим богам!
Жрец промолчал, хотя в душе закипала злость, хотелось превратить опоясание в ядовитую змею, а браслеты - в червей... Но он, стиснув зубы, не проронил ни звука. Об этом даре никто не должен знать, особенно брат...
Молодой человек решил сократить путь и свернул с главной на узкую улочку. Тишина настораживала: ни озорных детей, на спешащих взрослых... Даже кошек не было. Он остановился, потом сделал еще несколько шагов. Появилось чувство, что он не один... Ахет резко повернулся. Перед ним с обнаженным мечом стоял царский наемник.
- Дрожишь за свою жалкую душонку? - рассмеялся ассириец, касаясь шеи Ахета острым лезвием.
- Нет. - спокойно ответил жрец и, улыбнувшись, добавил. - У меня есть право на последнее желание?
- У крыс нет желаний... Но ты можешь попросить...
- Поцелуй меня... - прошептав, юноша провел пальцами по металлу, переходя на руку своего убийцы. - А потом можешь убить, я не буду сопротивляться...
Наемник, обхватив жреца за талию, впился в его губы. Меч выпал из мускулистой руки. Почувствовав слабость, тот дернулся, но уже Ахет, крепко обвив руками за шею, не давал разорвать убийственный поцелуй. Молодой человек оттолкнул иссохшее тело ассирийца, которое от удара о землю рассыпалось прахом. Он тяжело дышал - по телу разливалась поглощенная человеческая сила, от которой трепетало все внутри.
И тут Ахет заметил прижавшегося к стене парня, чуть старше него, которого так объял ужас от увиденного, что тот не мог даже пошевелиться. Жрец подошел к нему, заглянул в распахнутые обсидиановые глаза и улыбнулся:
- Не бойся... Это был наемный убийца...
- Ты убьешь меня? Так же?
- Нет. Как тебя зовут?
- Ха-эм-хет...
- У тебя есть семья?
- Нет... Родителей и сестер забили до смерти слуги фараона, когда отец отказался отдавать им зерно. А меня с ними не было - искал в Фивах работу подмастерьем. Нет у меня больше ни родных, ни жилища... - голос Ха-эм-хета задрожал.
- Идем со мной в храм Хатхор - он станет твоим новым домом и семьей, как когда-то и для меня...
- Ахет-маат-ра? - парень пал ниц. - Я твой слуга. Если ты прикажешь, я пойду вслед за тобой даже на поля Иару.
- Гораздо больше, чем слуга, - жрец поднял парня с колен. - Идем же!

За четыре года Ахет окружил себя юношами и девушками, преданными и готовыми остаться с ним не смотря ни на что. Конфликт с Рамсесом, нараставший все это время, достиг своего пика. Три неудавшихся покушения за месяц вынудили жреца усилить охрану. Теперь его всегда сопровождали двое из четырех верных телохранителей. И дело было не в том, что Ахет боялся смерти, просто он не мог так рано умереть - возвращение в этот мир Тиа полностью зависело от него.
Молодой человек знал, что фараон не приведет воинов к стенам храма, - Фивы могли оказаться на грани внутренней войны. Гораздо проще посылать наемных убийц - роптание людей ничего бы не изменило, зато неугодный покоился бы в своем саркофаге.

Юноша лежал на кровати и смотрел в потолок. Заснуть не получалось, закрыть глаза тоже - страх сжимал виски. За дверью послышались шорохи, за ними грохот и крики. Ахет приподнялся. В комнату вошел Ха-эм-хет и толкнул к изножью кровати избитого наемника.
- Перерезать ему глотку? - телохранитель приставил к шее пленника короткий меч.
- Подожди, я хочу услышать его слова... - жрец поднялся и подошел вплотную к убийце. - Что тебе пообещал фараон за мою смерть?
- Золото. И много!
- Мой брат обещает, а я даю... - Ахет подошел к столу, вынул ящик и снова подошел к пленнику. - Бери столько, сколько можешь взять! - и осыпал его небольшими слитками.
Мужчина жадно схватил один кусок золота и тут же отшвырнул его - металл стал скорпионом, трясущим своим ядовитым жалом. Все слитки превратились в ползущих тварей.
- Бери же! - жрец взял одного из скорпионов и протянул мужчине. - Это такое богатство!
Но тот отползал назад от наступающих тварей, пока не оказался в углу. Он отбивался руками от ранящих жал. Одурманенный ядом мужчина внезапно вскочил и бросился к окну с криком:
- Ты меня не поймаешь!
- А я и не буду ловить... - с грустью произнес Ахет, услышав глухой стук тела о землю - падение с шести метровой высоты оказалось смертельным для убийцы.
Скорпионы заползли в ящик и снова стали слитками.
- Я уберу его тело... - Ха-эм-хет направился к двери.
- Успеешь... Посиди со мной... Так страшно...
Юноша лег на кровать, телохранитель сел рядом.
- Они даже мертвых в могилах достанут... - вздохнул парень, глядя на своего господина.
- Нет, они оставят в покое - ведь это и есть цель моего брата...
- Что? - Ха-эм-хет судорожно сжал рукоять меча. - Но ведь...
- Я умру, чтобы потом вернуться. - улыбнулся жрец. - Но сначала нужно отстроить гробницу...
- А усыпальница жриц Хатхор?
- Нет. Надо быть от Тиа как можно дальше... Только так можно уберечь ее тело.
- Это безумие...
- Возможно... Но другого выхода нет. Ты подумал об убийстве моего брата - я давно бы и сам подарил ему поцелуй смерти - только это не выход, ибо гнев любого пришедшего к власти обрушится на нас кровавой волной. Найди завтра архитектора, который сможет взяться за мою усыпальницу. Красоты не надо - ее просто не должны найти непосвященные.
- Как прикажешь, мой господин. - телохранитель поднялся. - Спи спокойно. Этой ночью твой сон уже никто не потревожит. - и вышел за дверь.

За полночь еле державшийся на ногах Ха-эм-хет опустился на колени перед Великим жрецом Хатхор.
- В Фивах и окрестных городах ни один архитектор и ни одна бригада строителей не возьмется строить гробницу для тебя - все запуганы фараоном. Везде лазутчики Рамсеса. Надо бежать из города, пока еще можно...
- Им только это и нужно - выманить из прочных стен храма, а потом опозорить как труса. Но так не будет... Даже, когда кажется все безысходным, всегда найдется крошечная лазейка. Ее надо только увидеть... - Ахет провел по жестким косичкам парня, положившего свою голову к нему на колени. - Новый день, и новые мысли... Ха-эм-хет?
Но тот ничего не ответил, потому что усталость сморила крепким сном. Жрец с трудом перенес спящего телохранителя на свою кровать, а сам расстелил на полу циновку. Лег, но так и не смог заснуть - в голове было столько мыслей, вопросов и ответов...

- Мой господин, - телохранитель Сети нагнал идущего по аллее Ахета. - Там пришел человек, говорит, что хочет подарить тебе свою гробницу. Я бы не доверял ему...
- Проводи его в мои покои, хочу переговорить с ним.
- Мой господин...
Сети направился к воротам, а юноша вернулся в комнату, разбудил Ха-эм-хета:
- Будь готов ко всему... - предупредил он.

В покои вошел бедно одетый пожилой мужчина, низко поклонился. Ахет, не покидая своего кресла за столом, склонил в ответ голову.
- Прости мою дерзость, Великий жрец, но я слышал о том, что ты хочешь начать строительство гробницы. На это уйдут годы. Возьми в дар нашу с братом. Мы оба каменотесы и больше десяти лет тайно высекали ее в скалах на западе, где нет людей, а только ветер, песок и камень... Я знаю об этой тихой войне с фараоном, и я на твоей стороне. Брат тоже, он и послал меня...
- Я могу доверять тебе? - юноша поднялся и подошел вплотную.
- Да, мой господин. Моя жизнь принадлежит тебе.
Ахет развязал плетеный пояс и бросил рядом с мужчиной. Пояс тут же превратился в раздувающую капюшон ядовитую кобру.
- Не бойся, возьми ее в руки. - улыбнулся жрец.
- Твоя сила от богов... - каменотес осторожно взял в руки змею, и она снова стала поясом.
- Повяжи его в знак верности мне. - тихо произнес Ахет. - Жду тебя и твоего брата завтра здесь.
- Да, мой господин, - и мужчина беспрекословно выполнил приказ. - Мы придем на рассвете, когда люди фараона менее бдительны.
- Иди...
Ахет опустился в кресло:
- Ха-эм-хет... - отрешенно обратился он к телохранителю. - Ты хочешь пойти со мной в мир мертвых?
- Только позови, - улыбнулся парень. - Я пойду даже на край света!

Последний гроб был установлен на свое место в усыпальнице. Поздним вечером Ахет, четыре юноши и двадцать шесть девушек спустились вниз в сопровождении каменотесов, их сыновей и наемных рабочих. Все тридцать добровольно согласились последовать за господином в склеп. Девушки расставляли светильники вдоль стен, юноши прятали в нишах сосуды с маслом, остальные готовили погребальные пелены. Ахет стоял около саркофага, к которому была прислонена крышка его гроба с такой же белой полосой, как и у Тиа, а на нём самом лежали тридцать чистых поясов. Молодой человек приготовил широкую кисть и черную краску, закрыл глаза, скрестил на груди руки. Немного постояв, он схватил кисть и стал писать заклинания на поясах. Они были одинаковые, отличались только именами. Затем жрец провел пальцами по крышке гроба от скрещенных рук до изножья. Еще мгновение - и ровный ряд иероглифов украсил и ее. Каменотесы молча выбили точно такую же надпись на известняковой крышке саркофага.
Все было готово к церемонии. Юноши и девушки заняли свои места в гробах, Мужчины плотно оборачивали их ноги и торс тканью. Ахет подходил к каждому, поправлял украшения и пышные парики с золотыми подвесками, завязывал на талии именной пояс. Закончив, он повернулся лицом к своему саркофагу и, раскинув руки в стороны, произнес:
- Ваши тела - мое тело! Какой я - такие и вы! - и, скрестив руки на груди, опустился на колени.
Поднявшись и скинув сандалии, Ахет лег на крышку, обнял руками плечи. Слуги повторили его жест. Он тихо произнес:
- Приступайте... И... Вы помните, что должны разбудить меня, когда найдут лекарство от неизлечимой сейчас болезни? Передавайте это от отца к сыну, от деда к внуку. Не забудьте про нас...
- Мы клянемся тебе в верности из поколения в поколение... - прозвучало хором в ответ.
Каменотесы и их сыновья бережно завернули его в пропитанные ароматными маслами полосы ткани, осторожно подняли и уложили в гроб, задвинули на место обе крышки.
Пламя на факелах внезапно стало алеющим угольком, потом разгорелось снова. Люди вздрогнули - в гробах были уже не живые люди, а мумии.
- Такое простому человеку не под силу, - удивленно произнес один из рабочих. - Он и вправду божественный...
Шум в коридоре прервал его речь. В зал вломились воины с обнаженными бронзовыми кхопешами. За ними вошел и сам Рамсес IV.
- Ты сделал всё за меня, и не пришлось марать руки в твоей божественной крови! - рассмеялся фараон, подходя к саркофагу. - Что-то мало ты взял с собой слуг. Принцу положено быть принцем и после смерти. Приковать остальных в соседнем зале!
Воины вбивали в стены кольца, через них продевали кандалы, в которые и заковывали приговоренных к мучительной смерти. Двоим рабочим удалось вырваться. Они поднялись наверх, где и были схвачены сторожившей вход охраной.
Рамсес с нескрываемым удовольствием оглядел прикованных пособников своего младшего брата.
- Так намного лучше! - и он покинул гробницу.
Воины вытащили лестницу из шахты и сбросили туда беглецов. Под стоны разбившихся мужчин, вход в гробницу закрыли сколоченной наспех деревянной дверью и замазали толстым слоем известняковой штукатурки. Изнутри выбраться все равно бы никто не смог, главное, что снаружи было не отличить от скал.

Ахет, погружаясь в долгое забытье, видел происходившее вокруг, словно ночной кошмар, и пытался прогнать прочь дурные мысли. А, воскреснув, понял, что всё, показавшееся ему болезненным сном, произошло в реальности, когда увидел истлевшие тела хранителей его гробницы, погибших от голода и жажды. Он вернулся, но цена его возвращения была безумно высокой даже для такой благородной цели...


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:55:51 | Сообщение # 7
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
- Простите, молодой человек, я так увлекся, что не заметил Вас... Пирамиды такие загадочные в свете заходящего солнца... - стал извиняться случайно налетевший на Ахет-маат-ра высокий мужчина со странным предметом в руках. - Вы позволите сфотографировать Вас?
Жрец кивнул в ответ, немного откинулся назад, открывая лицо, и улыбнулся, хотя не совсем понимал, что хотел этот человек от него... Хуже, чем ему было в данный момент, никто не мог сделать. Несколько ярких вспышек озарили уже погрузивший в темноту берег, заставив юношу поморщиться от неприятного ощущения.
- Спасибо! - и мужчина исчез во мраке.
Ахет обхватил колени руками... Его мир давно перестал существовать, подарив свободу от клятв и обетов. Он больше не был жрецом Хатхор, ибо развалины ее храма поглотили пески, зато остался принцем по крови, младшим сыном Рамсеса III. Так хотелось выговорить хоть кому-нибудь всё, что скопилось на душе, терзало и разрывало на части. Но он был в гордом одиночестве на песчаном берегу Нила. Темнота сгущалась с каждым мгновением. Из-за горизонта медленно выплывала полная луна, заливая холодным светом остывающий песок и сидящего на нем человека.

- Ой, как хорошо, что Вы еще здесь! - затараторил мужчина, подбежав к Ахету и освещая его лицо карманным фонариком. Жрец с недоумением посмотрел на него. - Какой я дурак, Вы, наверное, не знаете французского?!
Юноша снова кивнул головой.
- Жан-Поль, фотограф, - размеренно на английском начал француз, чтобы стало понятно собеседнику. - В машине я просмотрел отснятые фотографии и был поражен, насколько Вы прекрасны. Такой же загадочный и таинственный как и эта страна. Я отправил Ваши фотографии изданиям, с которыми сотрудничаю, и они приглашают Вас в Париж - столицу моды, где уже хотят видеть на обложках своих журналов. Соглашайтесь!
Ахет грустно улыбнулся и покачал головой в знак отказа.
- Я хочу увидеть весь мир...
- И Вы его увидите! Вы будете колесить по нему ради красивых фотосессий. На первое время возьму Вас под свою опеку. А освоитесь - будете сами себе хозяином...
- Да... - тихо произнес юноша. В его душе еще теплилась надежда найти крышку гроба с написанным заклинанием.
- Вот и прекрасно! - мужчина обнял его. - Машина ждет и ждет Париж! И я до сих пор не знаю Вашего имени...
- Ахет... - ответил юноша, садясь рядом с Жан-Полем.

Шумный аэропорт. Трап у самолета. Египтянин бросил прощальный взгляд на бесконечный Каир, где так и осталась в музее его любимая Тиа. За время перелета он не обмолвился ни с кем ни единым словом, только смотрел на голубое небо и воздушные облака, мелькавшие за толстым стеклом иллюминатора.
Париж вызвал у Ахета удивление: высокие дома, фонтаны и цветы, которых было просто море. Фотограф решил немного показать юноше город, и тот изумленно осматривался, постоянно останавливался, пару раз едва не потерялся, так что Жан-Полю пришлось взять его за руку и поймать такси, чтобы оказаться дома без происшествий.
- Вот мы и добрались... - француз распахнул дверь пентхауза. - Теперь это и твой дом. Сегодня отдыхаем, а завтра с утра пытаемся привести тебя в нормальный вид для фотосъемки.
Но Ахет не хотел ждать нового дня: он расплел волосы, принял ванну, отправил фотографа за новой одеждой и косметикой. Юноша примерял одну вещь за другой под восторженные комментарии фотографа, который уже видел будущие фотографии.
Когда совсем стемнело, Жан-Поль усадил юношу на диван, сел рядом и включил проектор. На пустой светлой стене появлялась одна за другой фотографии, сделанные им и ставшие знаменитыми на весь мир.
- Нравится? - спросил фотограф, меняя картинку.
- Да! - восторженно ответил Ахет.
- Вот это и есть твоя работа... - новое фото с парнем, целующегося с девушкой.
- Я не хочу никого целовать! - принц поднялся, но мужчина, схватив за руку, снова усадил среди подушек.
- Ты про это? Тебя никто не заставит делать то, что ты не хочешь, только надо оговаривать это в контрактах. Я научу тебя.
Юноша улыбнулся.
- То-то... - Жан-Поль продолжил показ. - У тебя такая будет карьера, если ты сам не пустишь всё под откос...

Вконец уставший, египтянин лег на кровать, закутался в теплое одеяло. Он думал о будущем: как бы оно ни было прекрасно, возвращение в этот мир Тиа навсегда останется его целью до последнего вздоха, до последнего удара сердца.

Утром француз не стал будить своего "восточного гостя", как он решил называть свою модель, а захотел запечатлеть его таким. Разметавшиеся длинные, еще волнистые после косичек, черные волосы на белых подушках, нежная кожа, тронутая светлым загаром, чуть приоткрытые губы, нос с легкой горбинкой и слегка впалые щеки... Он снимал кадр за кадром, не в силах остановиться.
- Идеальный... - выдохнул фотограф и, убрав фотоаппарат в футляр, тронул Ахета за плечо. - Пора вставать! Сегодня устроим твою первую фотосессию!
Юноша отрыл глаза. Улыбнулся.
- Сейчас завтракать, потом приводить себя в красивый вид. - поторопил мужчина. - Софи будет нас ждать через два часа.

Они шли по пощади к одному из красивейших фонтанов Парижа. Молодой человек чувствовал себя будто раздетым в таких облегающих джинсах и белой тонкой рубашке, расстегнутой на верхнюю пуговицу. Он смущенно краснел, если замечал пристальные взгляды в свою сторону.
- Пришли. - фотограф толкнул Ахета, заставляя присесть на бортик, и указал на подошедшую девушку. - Знакомься, это Софи - мой друг и классный специалист по мейк-апу.
- Ахет. - улыбнулся в ответ египтянин.
Она села рядом с юношей и тщательно стала изучать с головы до ног.
- Поль, зачем я нужна, если вы только что из салона?
- Не угадала! - рассмеялся мужчина. - Мы из дома.
- Может, поделишься секретом, где парней так учат пользоваться косметикой? - Софи заглянула в подведенные карие глаза и получила в ответ только смущенную улыбку.
- Надо работать, пока мягкий свет и солнце не печет. - поторопил Жан-Поль, открывая объектив.
- Что мне делать? - поинтересовался юноша.
- Понравься мне! - француз приготовился к съемке. - Покажи себя красивым, улыбнись, посмотри на меня!
Ахет выпрямился, сложил руки на коленях.
- Нет! Так не пойдет... - мужчина присел рядом с ним. - Больше жизни! Движения! Эмоций! Ты же не музейный экспонат, а такой красивый парень!
Острая боль обожгла душу египтянина: перед глазами возник образ сестры, покоящейся в стеклянной витрине так далеко от него. Он поднялся, отвернулся, чтобы спрятать ото всех наполняющиеся слезами глаза.
- Прости... - Поль обнял юношу за плечи. - Если сделал больно. Я ведь ничего не знаю о тебе...
- И лучше не знать... - тихо прозвучало в ответ.
- Мальчики, может, займетесь делом пока хороший свет и пустая площадь... Болтать будете дома. - Софи раскрыла косметичку и обратилась к Ахету. - Иди ко мне - подправлю глаза.
Несколько минут, и на лице молодого человека красовался безупречный макияж.
- Софи! - осенило фотографа. - Покажи ему, как надо позировать! А ты повторяй!
Девушка села на бортик фонтана, немного откинулась назад, оперевшись на руки, и, чуть запрокинув назад голову, посмотрела на объектив. Юноша повторил ее движения.
- Вот так! Еще раскрепощеннее! Да!
Ахет наклонил голову, заправил прядь за ухо, резко поднялся и встряхнул волосами под ободряющие фразы Поля, обхватил плечи руками... Несколько снимков - и он с легкостью запрыгнул на бортик, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Утренний ветер путался в черных волосах принца, придавая ему загадочности и соблазнительности. Фотограф не удержался и, подскочив к фонтану, легко толкнул юношу назад. Мокрый с головы до ног, Ахет сидел в воде и непонимающе смотрел на "обидчика", который так и продолжал стоять напротив, запечатлевая каждое движение модели, снял ботинки и по очереди швырнул их в мужчину, смыл растекшуюся косметику.
- Вставай! - глаза Поля горели от предвкушения потрясающих снимков. - Ты просто сводишь с ума! Покажи себя!
Молодой человек пристально посмотрел на того. Загадочно улыбнувшись, поднялся, встряхнул мокрыми волосами, медленно снял рубашку и повязал ее на бедра под звонкие щелчки затвора. Снова поднялся на бортик. Он ступал босыми ногами по красноватому граниту. Капли воды сверкали в лучах солнца на обнаженном торсе. С каждой минутой ветер становился сильнее, трепал еще мокрые волосы и белую рубашку. Ахет остановился, развернулся спиной к летящим вверх струям, раскинул руки в стороны. Лучезарная улыбка - и фонтан стал взрываться бьющими вверх потоками, которые разлетались на мельчайшие капли, заливая все вокруг. Софи прикрылась косметичкой от такого "дождя", а Жан-Поль самозабвенно делал снимок за снимком, не обращая внимание на намокающую с каждой минутой одежду.
Юноша вытянул руку, и на ладонь села огромная синяя бабочка, которую он нежно согнал.
- Я ведь знал, что ты модель от бога! - фотограф стер пот со лба. - Такие фотографии! Пошли домой сушиться! Перекусим. А потом - куда захочешь!
- А я уже высох... - египтянин надел рубашку и показал на здание вдалеке. - Что там?
- Лувр. Музей.
- Музей? - переспросил молодой человек. - Я бы хотел там побывать...
Поль посмотрел на часы.
- Пока дойдем - он откроется. Мороженое любишь?
- Не знаю, никогда не пробовал...

Ахет устало бродил по залам в сопровождении Жан-Поля, который читал лекцию почти у каждой картины и статуи.
- А здесь есть египетский зал? - взмолился принц.
- Да.
- Отведи меня...
Едва переступив порог, юноша почувствовал необыкновенный прилив сил.
- Вот это статуя... - хотел продолжить экскурсию француз, но почувствовал на своих губах тонкие пальцы.
- Тссс... Это мой мир...
Скрестив руки на груди, египтянин склонил голову перед статуей Анубиса, и только тогда прошел в глубь зала.
Он искал крышку от гроба Тиа среди многочисленных экспонатов. Но ее не нашлось ни в одной из витрин. Расстроенный, юноша уже шел к выходу, как его взгляд упал на мумию за толстым стеклом. Он остановился, вглядываясь в показавшимися такими знакомыми черты.
- Это Рамсес IV... - уточнил Жан-Поль.
- Я знаю... - ответил Ахет и добавил на египетском, обращаясь к мумии. - Ты так хотел моей смерти, что убил столько невинных людей. И умер сам. Что такого я совершил, что ты возненавидел меня?
- О чем ты говоришь с ним?
- Всего лишь задал вопрос, на который так и не получу ответа... - улыбнулся молодой человек и быстрым шагом покинул зал, оставляя фотографа в полном недоумении.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:56:18 | Сообщение # 8
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Ахет-маат-ра нежился в постели - так не хотелось вставать, тем более, что на этот день не было запланировано ни показов, ни съемок. Несмотря на возраст, он оставался самой востребованной фотомоделью и во Франции, и за ее пределами. Обхватив подушку, он по привычке перевел взгляд на стену, где висела огромная карта мира с сотнями маленьких флажков - так были отмечены города, в музеях которых он побывал. Там почти не осталось мест, где могла храниться вторая половина гроба Тиа. Рядом стоял шкаф до потолка, забитый каталогами музеев, частных коллекций, буклетами с выставок и книгами по медицине. То, от чего мучительно умирали в прошлом, сейчас лечилось быстро и успешно. Только вот вернуть сестру в мир живых он не мог.
Ахет взглянул на календарь. Число, закрашенное красным карандашом, - десять лет назад в такое же солнечное утро была его первая фотосессия у фонтана... Десять лет... поисков и одиночества... Он вздохнул, уткнулся в шелковую ткань подушки.
Щелкнул дверной замок, и негромкий голос пожилой женщины позвал:
- Мсье Шери, Вы дома?
- Да, мадам Мари! - откликнулся принц.
Мари была домработницей уже девять лет, с того момента, как он купил эту уютную квартиру под крышей в старой части Парижа.
- Я уже стала забывать, как Вы выглядите. - женщина вошла в комнату и всплеснула руками. - Ах, Вы опять за старое?!
Причиной ее негодования были усыпанные лепестками роз ковры на полу. Мужчина смущенно спрятался за подушками: большой букет изумительных алых роз, заботливо оставленный на столике домработницей, был превращен вечером в бабочек, которые рассыпались лепестками по комнате как только он заснул.
- Я сейчас всё сам уберу. - спохватился Ахет.
- Не стоит... - Мари, вздохнув, подняла последний лепесток с одеяла. - Они были такие красивые...
- Очень! - он натянул на себя одеяло повыше: присутствие женщины немного смущало, да и спать ему нравилось без одежды.
Мари вернулась в комнату.
- Такой мужчина: состоятельный, обаятельный, притягательный и до сих пор одинокий... Жениться давно пора, детишек воспитывать... А Вы? Хоть с девушкой познакомились бы...
Ахет обхватил руками колени и с грустью посмотрел на женщину.
- Я не хочу...
- Если Вам нравится парень, а не девушка - не стесняйтесь... Сейчас это нормально...
- Все гораздо хуже... - мужчина, помолчав, добавил. - Я люблю свою сестру... Всю свою жизнь...
Мари в изумлении присела на кровать, провела ладонью по загорелому плечу.
- Она знает об этом?
- Да... Из-за нее я пошел против воли отца, нажил врагом старшего брата... Но не смог удержать её... - слезы подкатывали к его горлу комом.
- Она ушла?
- Умерла... Нет, она спит, но умрёт, если я не смогу вернуть её в этот мир... Это был единственный способ затормозить болезнь... Сейчас её можно вылечить, но я не могу воскресить сестру... Потому что был глупцом... За что и расплачиваюсь до сих пор...
- Не сокрушайтесь так... Вы сделали всё, что могли...
- Вы хотите её увидеть?
- Если покажете фотографию...
Ахет, закутавшись в одеяло, поднялся с кровати, достал из ящика письменного стола рамку и протянул ее Мари.
- Это моя сестра Тиа...
Женщина вздрогнула: она ожидала фотографию красивой девушки, но не мумии в гробу за стеклянной музейной витриной.
- Ей тысячи лет... - Мари снова посмотрела на фото, потом перевела взгляд на мужчину. - Но вы так похожи...
- Мне столько же, сколько ей... Мы двойняшки... Только я смог вернуться к жизни, потому что мою гробницу нашли в ваше время, нетронутую и неразграбленную... А Тиа нашли намного раньше, она путешествовала по музеям втечение полутора веков... Крышка гроба с заклинанием была утеряна, а вспомнить его не могу, оно было такое необычное... Мне нужно было перенести её в свою гробницу... Думал, что Тиа не потревожат, если она будет далеко от меня... А получилось... Кто знал, что мой сон затянется на тысячи лет благодаря старшему брату?..
Француженка вернула ему фотографию.
- А как же Ваше имя было тогда? - удивленно спросила она.
- Ахет-маат-ра, сын Рамсеса III. - спокойно ответил принц, убирая фото обратно в стол. - Вы единственный человек, которому я рассказал о себе, потому что доверяю как близкому другу...
- Боже! Рамсес III... - произнесла Мари, пытаясь осмыслить услышанное. - А Рамсес IV?
- Мой старший брат... Он здесь, в Лувре...
- Невероятно... Я приготовлю Вам завтрак? - домработница, не дожидаясь ответа, направилась на кухню, все ещё пытаясь прийти в себя от услышанного.
Ахет уже начал корить себя за откровенность, понимая, что ничем хорошим это может и не закончиться. Он надел любимый шелковый халат и пошел вслед за Мари, готовый к любому повороту событий.

- Что желаете на завтрак, Ваше Высочество? - впервые домработница стояла в полной растерянности около плиты.
- Не называйте так меня, прошу... - мужчина сел за стол. - Это причиняет боль. Отец отрекся от нас, когда я ушел к сестре в храм. Наши имена были стерты со стен и забыты... Сварите кофе, пожалуйста, он получается у Вас таким вкусным...
- Не обижайтесь, мсье Шери, но таких чудес не бывает...
- Я тоже не верю в чудеса... - Ахет поднялся, оторвал лепесток от стоявшей на кухне розы, положил его на ладонь. - Это дар свыше и мое проклятие. Смотрите.
Он сдул лепесток, который, оказавшись в воздухе, тут же превратился в огромную красную бабочку. Мари протянула руку, и насекомое осторожно село на пальцы.
- Она живая?! - женщина разглядывала упругие чешуйчатые крылья. - В Средние века Вас без суда за такое отправили бы на костер...
- В мое время тоже бы не пощадили, если бы знали... Выпустите ее, пусть летит...
- Цветы, бабочки... Но ведь человека вернуть так сложно... - она распахнула окно, отпуская бабочку.
- Не сложнее, чем убить...
По спине женщины пробежал ледяным холодом страх.
- Вы тоже меня стали бояться... - вздохнул принц. - Уже жалею, что рассказал о себе...
- Простите мое любопытство... - Мари поставила готовый кофе и тосты на стол. - Но как вы вернете свою сестру к жизни?
- Прочитав заклинание на крышке ее гроба. Она оживет, но будет выглядеть как мумия до тех пор, пока не верну поцелуем в нее жизнь, которую вобрал в себя много веков назад таким же образом. Но без тех слов, которые написал на белой краске своей кровью, я бессилен...
- Какой жестокий ритуал...
- Совсем нет... Когда эти слова пришли в голову, под рукой не оказалось ни кисти, ни красок. Поэтому я порезал пальцы и использовал свою кровь как красную краску... Тогда это показалось такой мелочью, да и сейчас тоже... Единственное, чего я боюсь, что надпись со временем невозможно будет прочитать...
- А если так и не найдется крышка?.. - Мари уже пожалела что задала этот вопрос.
- Не брошу искать, пока будут силы... А потом... Я не расстанусь с ней: выкуплю у музея, закажу два шикарных египетских гроба, увезу в горы, где найду пещеру... - Ахет закрыл глаза. Его голос дрожал. - Поставлю их рядом: в один положу её, в другой лягу сам... И никакой магии... Мы будем вместе в загробном мире, где уже никто нас не разлучит...
Он был не в силах сдерживать заскользившие по щекам слезы, тихо поднялся и удалился в спальню, так и не притронувшись к завтраку.

Мари не стала тревожить Ахета - побоялась причинить ему еще больше страданий. Она неслышно смахнула пыль, которая не успевала появляться, полила цветы на балконе и тихо покинула квартиру. А египтянин еще долго сидел в кресле с лежащей на коленях фотографией сестры и беззвучно плакал от внезапно нахлынувшего отчаяния.
Успокоившись, ближе к обеду принц решил прогуляться к тому самому фонтану, со съемок у которого и началась его карьера фотомодели.
Черный цвет облегающей водолазки и кожаных брюк подчеркивал и без того стройное тело, а длинный дизайнерский плащ придавал его облику призрачность и таинственность. Черные с легкой проседью волосы, почти по пояс, были распущены.
Ахет легко спустился про ступеням вниз, как всегда поприветствовал консьержку у входа улыбкой и легким поклоном.
Он шел по улице и смущенно улыбался уголками губ, когда ловил очередной восхищенный взгляд мужчины или женщины, - за столько лет так и не смог привыкнуть к пристальному вниманию обычных прохожих, зато перед объективом раскрепощался, забывая обо всем.
Тот самый фонтан, все так же завораживавший красотой падающей с высоты воды и радужными брызгами. На бортике сидела девушка, мяла в пальцах лист бумаги и отрешенно смотрела куда-то в даль. Только покрасневшие глаза говорили о том, что она долго плакала. Ахет обошел её как можно дальше, свернул на улочку, где был цветочный магазин. Там он выбрал роскошную алую розу и вернулся обратно к фонтану. Бесшумно подошел к девушке, преклонил колено и, улыбнувшись, протянул цветок:
- Он не стоит Ваших слез... Вы прекрасны! И будьте счастливы!
Принц поднялся и ушел, оставив ее в полном недоумении своим комплиментом.

Ахет остановился на дороге, ведущей к Лувру. Столько раз он там был, что мог с закрытыми глазами ходить по египетским залам и рассказывать об экспонатах. Его взгляд случайно наткнулся на рекламный стенд, приглашающий на выставку английского коллекционера египетских древностей лорда Блэквуда.
- Его коллекцию я еще не видел! - тихо произнес мужчина, направившись к музею, но через несколько шагов повернул в сторону парка. - Лучше вечером, когда там будет тихо.
Вдоволь набродившись среди вековых деревьев, Ахет появился в Лувре за час до закрытия. Музей пустел - туристы группами покидали здание после экскурсий. Становилось непривычно тихо в таком всегда оживленном месте. Мужчина прошел в зал с новой экспозицией. Его время было представлено особо богато: стеклянная посуда и украшения, сотни статуэток величиной с ладонь из керамики, дерева, бронзы. В дальнем углу вертикально стояли пустые антропоморфные гробы. Среди дюжины черно-красно-золотых крышек одна выделялась белой краской. Почти бегом, едва не сбивая с ног случайных посетителей, египтянин бросился в другой конец зала.
Да, эти черты лица, эти черные надписи по бокам он не смог бы никогда позабыть! Это была крышка от гроба Тиа. Столько лет! Он невольно опустился на колени, душу переполняло счастье, которое внезапно сменилось пронзительной болью: там, где он писал заклинание, была лишь белая облупившаяся полоса с едва заметными желтовато-коричневыми пятнами. За тысячи лет кровь выцвела, почти не оставив следа. Ахет поднялся, не веря глазам, прикоснулся пальцами к дереву.
- Молодой человек! Экспонаты трогать нельзя!
Египтянин вздрогнул от резкого оклика на французском с очень сильным английским акцентом.
- Простите... - ответил Ахет на родном языке незнакомца. - Кто Вы?
- Джонатан Блэквуд, коллекционер. - пожилой англичанин скрестил на груди руки.
- Здесь должна быть надпись...
- Она полтора века у моей семьи, и всегда была такой. "Безымянная принцесса" - так называл ее мой прадед... Он вообще считал её подделкой... Всё хотел на дрова для камина пустить, да только от этого лица глаз оторвать не мог. Он так и умер, смотря на неё. Дед тайком убрал эту крышку на чердак, где я и нашел полгода назад в тайнике, когда вентиляцию переделывали.
- Продайте ее! - внезапно предложил Ахет, удивив собеседника.
- Невозможно. Я уже подарил её каирскому музею. После этой выставки она отправится в Египет.
Ахет молча развернулся и пошел прочь. Отчаяние сжимало сердце, причиняя столько страданий: надежда вернуть Тиа в мир живых испарилась подобно утренней росе под горячим египетским солнцем. Проходя мимо статуи Анубиса, он с грустью заглянул в подведенные золотом глаза и вздохнул:
- Если это конец пути - я встречу его достойно, только прими наши души в царство мертвых на полях Иару...
Принц не спеша возвращался домой. Через две недели истекал срок последнего контракта, он соберет вещи и будет искать последнее пристанище для их с Тиа останков, чтобы больше никогда не расставаться...
Переступив порог квартиры, мужчина сразу прошел в спальню. Взгляд замер на стене с картой, которая каждый день одновременно и питала надеждой и отнимала её. Годы поисков, годы веры в невозможное! Всё было напрасно! Он принялся сдирать её со стены, судорожно разрывая на клочки. Закрыл руками лицо и разрыдался в голос, опускаясь на усыпанный обрывками пол.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:57:42 | Сообщение # 9
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Ахет открыл глаза от утреннего шума за окном. Он лежал на полу и пытался вспомнить, когда отключился. Поднялся и тут же стал собирать бумажные клочки. Мари опять бы расстроилась, а этого он очень не хотел. Но она не пришла. Мужчина приготовил скромный завтрак из жареного хлеба и кофе. Весь день он не мог найти себе места, что-то беспокоило и не давало собраться с мыслями, подумать над будущем.
На следующее утро домработница так же не пришла. Ахет всерьез забеспокоился: нашел среди бумаг договор с Мари Жильбер, сделал несколько звонков по указанному там телефону. Но никто не отвечал. Тогда он записал адрес в блокнот, оделся и вызвал к подъезду такси.
Бульвар Ренье оказался совсем рядом. Египтянин поднялся на третий этаж, нажал на кнопку звонка. В ответ тишина. Он постучался в другую дверь. Оттуда выглянула пожилая женщина, подозрительно осмотрела гостя с головы до ног и после долгой паузы холодно произнесла:
- Вам кого?
- Мадам Жильбер, она должна жить напротив. - с плохо скрываемым волнением ответил Ахет.
- Она в больнице. Вчера утром какой-то наркоман вылетел на обочину и сбил ее. Вы же не полицейский?
- Нет... В какой она больнице?
- Слышала, что в главной Центрального округа...
- Спасибо! - на ходу крикнул мужчина, спускаясь вниз.

Ахет немного растерялся, оказавшись в огромном больничном холле: снующий из коридора в коридор персонал, больные, полицейские...
- Мсье, Вам помочь? - окликнула его медсестра.
- Да, если возможно... Я ищу Мари Жильбер.
Услышав это имя, женщина насторожилась.
- Вы ее родственник?
- Нет, просто знакомый.
- Идите за мной. - и она направилась по лестнице наверх.
Около палаты дежурил полицейский.
- К мадам Жильбер посетитель, друг. - обратилась к нему медсестра.
- Хм.. - мужчина сурово нахмурил брови. - Документы.
- У меня их с собой нет... - произнес принц.
В ответ полицейский молча обыскал его.
- Чисто. Заходите.
Ахет вошел в палату. На кровати с загипсованной правой рукой и забинтованной головой лежала его домработница. Она осторожно посмотрела в сторону двери.
- Мсье Шери, - удивленно прошептала она. - Это Вы?
- Я... - он сел рядом. - Я так волновался, когда Вы не пришли... Был у Вас дома, там сказали, что Вы здесь...
- Мне повезло, что отделалась только переломом. Остальное мелочи...
Египтянин грустно улыбнулся, вздохнул.
- Я искал Вас, чтобы попрощаться... Через две недели уеду... Навсегда... К Тиа...
- Вы нашли крышку от её гроба?
- Да... Только опоздал на очень много веков. - он обхватил плечи руками. - Какой я был дурак, когда сделал надпись кровью. Там осталось всего несколько желтоватых пятен, текста нет. А жить вдали от неё больше нет сил.
- Это ещё не конец, Ваше Высочество. Позовите сюда полицейского.
Открыв дверь, он пригласил охранявшего в палату.
- Сержант, - обратилась Мари. - Пожалуйста, когда закончится смена, найдите в отделе криминалистики Люсьена Ферье. Скажите, что я прошу его о помощи.
Тот утвердительно кивнул головой и вышел.
- Я жду Вас завтра утром здесь, мсье Шери. А теперь идите. Всё будет хорошо.

Ахет так и не смог уснуть. Он ворочался в кровати, размышляя над словами Мари. Да, он был несведущ в современной науке, и это еще большим грузом давило на него.
Восход солнца египтянин встретил на балконе в окружении благоухающих утренней свежестью цветов, любуясь розовыми облаками и голубеющим небом. К девяти утра он стоял у дверей палаты с огромным букетом в руках, и после тщательного обыска его пустили к Мари.
- Доброе утро! - принц сел на край постели, положил рядом цветы.
- А Вы ведь всю ночь не спали... - заметила женщина, взглянув на его немного отекшие веки и покрасневшие глаза.
- Не смог. Все думал над Вашими словами.
Тихие шаги за спиной.
- Мсье Шери, - обратилась к собеседнику женщина, - Знакомьтесь, Люсьен Ферье, криминалист.
- Очень приятно. - Ахет, встав, протянул руку.
- Мне тоже. - молодой француз пожал руку в ответ.
- Чем Вы нас порадуете, Люсьен? - с нетерпением спросила Мари.
- Разрешение получено, документы готовы, осталось лишь получить подписи директора Лувра и владельца. - парень открыл папку, показывая стопку документов.
- Что вы задумали? - удивился Ахет.
- Дайте шанс науке, мсье Шери. - улыбнулась женщина. - Она, порой, тоже умеет творить чудеса.
- Нам пора в музей, - обратился криминалист к принцу. - Придется изрядно потрудиться, чтобы уговорить отдать экспонат до утра на исследование в лабораторию.
- Удачи вам... - прошептала Мари вслед покидающим палату мужчинам. - Да поможет вам Господь!

- Итак, вы оба считаете, что на крышке "безымянной принцессы" из коллекции лорда Блэквуда есть надпись, и вы просите разрешения на проведение экспертизы? - директор Лувра подытожил в нескольких словах почти десятиминутную речь Люсьена.
Сидевший в кресле Ахет только утвердительно кивнул головой.
- Я дам согласие, но вот англичанина будете уговаривать сами. - директор набрал номер на телефоне. - Доброе утро, мистер Блэквуд. Вы не могли бы подъехать в Лувр по важному вопросу? Хорошо. Ждем.

Ожидание затягивалось. Ферье ходил взад-вперед по коридору, сложив за спиной руки, Ахет после бессонной ночи дремал в кресле у кабинета. Директор тихо подошел к криминалисту и шепотом спросил:
- Вы точно знаете, что там есть надписи? Иначе такой скандал будет... Лорд Блэквуд своего не упустит.
- Я тоже. Не с такими дело имел. - улыбнулся парень.
Четкие шаги заставили обернуться мужчин. По коридору, гордо подняв голову, размеренно шел англичанин, покачивая в такт тростью в руке. Люсьен потряс египтянина за плечо.
- Добрый день. - поприветствовали его ожидавшие.
- Добрый. - холодно ответил лорд. - Чем могу быть полезен?
- У этих молодых людей есть к Вам дело. - директор открыл дверь в кабинет. - Прошу Вас.
Мужчины расположились в креслах.
- Мистер Блэквуд, - начал Люсьен. - Мы бы очень хотели произвести экспертизу крышки гроба "Безымянной принцессы" на наличие надписей.
- Понятно, кто стоит за всем этим. - лорд подошел вплотную к принцу.- Хотите славы за мой счет?
- Нет... - уверенно ответил Ахет, одарив англичанина спокойным взглядом обсидиановых глаз.
- Там ничего нет! Говорю еще раз!
- А если есть? - неожиданно вступил в разговор Ферье. - Неужели Вам совсем не интересно сколько тайн скрывает эта крышка? Почему на ней нет имени?
- Хм. А Вы умеете раззадорить. Только я уверен, что там нет никаких надписей и имен.
- Хотите пари?
- Что? - удивился англичанин.
- Спор, который разрешит экспертиза.
- Только условия ставлю я. - лорд скрестил на груди руки.
Люсьен в знак согласия кивнул головой.
- Если Вы найдете что-то на крышке - я признаю свою неправоту, а также оплачу экспертизу и возмещу расходы на доставку. Но если я окажусь прав - Вы, мистер Шери, оплатите все расходы и принесете свои извинения... публично.
- Мы согласны! - нетерпеливо подтвердил Ферье.
- И еще, я еду с вами, чтобы избежать фальсификации и порчи имущества.
- Экспонат можете забрать сразу после закрытия музея. - добавил директор.

Поздно вечером машина с бережно упакованным артефактом остановилась около здания, где на цокольном этаже располагалась одна из лучших криминалистических лабораторий Франции. Ахет расплатился с сопровождающим за доставку.
Трое мужчин поместили массивную крышку на каталку аппарата.
- Только не царапать! Ей предстоит стать частью каирского музея! - забеспокоился Блэквуд.
- В этом нет надобности. - заверил Люсьен. - Единственное, на поверхность будет распылен тонким слоем состав для реакции на органические элементы. Но он не повредит краску.
- Хорошо.
- Мсье Шери, возьмите лист бумаги и карандаш. - суетился Ферье, настраивая приборы. - Изображение появится вот здесь, - он указал на монитор, - На очень короткий срок. Я поставлю запись с экрана, но страховка не повредит. Боюсь, что повторно этим методом мы ничего не добьемся. У нас всего один шанс. Готовы?- - - Да! - почти одновременно ответили принц и лорд.
- Начали! Все внимание на изображение!
Криминалист запустил аппарат. Каталка медленно въехала внутрь, закрылись защитные створки. Едва сышное шипение говорило о том, что по поверхности распыляется химический состав. На большом мониторе мужчины внимательно следили за изменениями на белой краске. Люсьен включил лампы.
- Есть что?
- Ничего. - ответил англичанин.
- Сейчас?
- Нет!
- А так?
- Стоп! - испуганно воскликнул Блэквуд.
На белой поверхности проявились расплывчатые голубоватые иероглифы. Ахет смотрел на экран, завороженный происходящим.
- Пишите же! - толкнул его коллекционер.
Египтянин быстрыми движениями карандаша рисовал на бумаге символы забытого заклинания. Иероглифы стали блекнуть - краска на крышке высыхала под теплом ламп. И только Ахет записал последнее слово, как поверхность снова стала белой как и раньше.
Свет в лаборатории на мгновение вспыхнул и погас.
- Вот, черт! - выругался Ферье, зажигая спичку и запуская запасной генератор.
Он еще раз проверил содержимое записей на компьютере.
- Не повезло. - вздохнул криминалист. - Видео не сохранилось. Теперь только на этом листе бумаги доказательство существования надписи да наше свидетельство как очевидцев.
- Это и к лучшему... - прошептал принц, убирая сложенный лист в карман.
- Она не безымянная больше! - дрожащим от нахлынувшей эйфории голосом воскликнул англичанин. - Она настоящая принцесса!
- Дочь Рамсеса III, Тиа Мер-эс-анх...
- Я признаю, что был не прав... - Блэквуд подписал чек и протянул его Люсьену. - Возмещаю все затраты, как и обещал.
- Вы не ошиблись суммой? - Ферье протянул лист обратно. - Это много!
- Нет, молодой человек, всё правильно: расходы на доставку, оплата экспертизы и бонус на покупку нового оборудования для лаборатории. А теперь позвольте откланяться и покинуть вас в столь позднее время. Жду свой экспонат в музее до открытия.
Англичанин ушел. Ахет сел, облокотился на стол, закрыл лицо руками. Еще немного, и его возлюбленная будет рядом. Теперь осталось лишь подождать конца выставки, и крышка от гроба Тиа будет доставлена в Каир. Совсем немного, но он так устал...
- Идите к машине, отвезу Вас домой. - Люсьен отключил приборы. - Не беспокойтесь ни о чем...
- Я лучше пройдусь пешком... Спасибо за помощь. - египтянин покинул лабораторию, прижимая к сердцу заветный листок во внутреннем кармане плаща.

Проснувшись, Ахет достал из верхней одежды лист с надписью. В полном спокойствии он аккуратно переписал каждый иероглиф в записную книжку. После завтрака навестил Мари, чтобы поделиться с ней радостной вестью.
Принц поставил пышный букет из лилий и роз на столик около кровати домработницы, сел рядом.
- Я так рада, Ваше Высочество, что Люсьен смог Вам помочь. Что теперь будете делать?
- Теперь буду ждать, когда крышку гроба привезут в музей и выставят в каком-нибудь зале. Поторопившись, могу навредить Тиа. Она поймет меня, она всегда понимала, до последнего мгновения. Да и о Вас необходимо позаботиться.
- Вы самый необыкновенный человек, которого мне довелось встречать за свою жизнь.
В палату вошел доктор с обходным планшетом и металлическим боксом в руках.
- Как Ваше самочувствие, мадам Жильбер? -вежливо поинтересовался он.
- Прекрасно. Но я вижу Вас в первый раз. - насторожилась женщина.
- И в последний... - мужчина бросил планшет на кровать и вытащил из бокса пистолет с глушителем.
Мари сжала руку принца.
- За что? - Ахет одарил грустным взглядом наемного убийцу.
- Это уже не твое дело. - тот направил дуло в сторону женщины. - Тебя я тоже убью. Как свидетеля.
- Хорошо, - спокойно произнес египтянин, повергая в шок Мари. - Но, как у приговоренного к смерти, у меня есть право на последнее желание.
- Только не проси оставить в живых.
- Не буду. Я хочу всего лишь, чтобы Вы меня... поцеловали. - Ахет, медленно облизав губы, поднялся с кровати.
- С мужчинами не целуюсь! - убийца развернул оружие в сторону принца.
- А я вот целуюсь! - Ахет подошел вплотную к дулу и еще раз провел языком по верхней губе. - Неважно, кто целует, а важно - как...
- От этого еще никто не умирал! - и "врач", опустив пистолет, приник к губам своей жертвы.
Дурманящий глубокий поцелуй. Убийца закрыл глаза от удовольствия, но вдруг дернулся назад. Ахет обхватил ладонями его голову, прижимая сильнее к себе. Тот еще пытался сопротивляться из последних сил. Египтянин разорвал поцелуй, закрыл глаза: по телу волнами разливалась чужая жизнь, охватывая давно забытой эйфорией. Принц оттолкнул иссохшее тело, которое упало на стул у стены, грустно вздохнул. Он совсем не хотел пугать Мари, только защитить.
Женщина зажимала рот рукой, чтобы не закричать.
- Вы видели мой дар, а это уже мое проклятие... - Ахет виновато опустил голову. - Он больше никому не причинит вреда...
Властный взгляд в сторону трупа - и он рассыпался прахом. Распахнувший окно ветер поднял серую пыль и унес прочь из комнаты.
- А это что? - принц поднял пистолет, подошел к окну и со всей силы выбросил его. Оружие тут же покрылось ржавчиной и рассыпалось на мельчайшие частицы, уносимые ветром как можно дальше. - Теперь порядок.
- Вы идеальный убийца, мсье Шери. - Мари испуганно посмотрела на него.
- Я никого не хочу убивать... Так получается... - прошептал он, садясь на кровать рядом с домработницей. - Вы боитесь меня? Я знаю...
- Уже нет... - француженка заправила его длинную черную прядь за ухо. - Я восхищаюсь Вами.
- Почему?
- Это трудно объяснить, может, со временем и смогу это сделать... - улыбнулась она.
- Мадам Жильбер?! - в палату ворвался мужчина в полицейской форме. - Вы в порядке?
- Да, комиссар. - удивилась женщина. - А что случилось?
- Эти подонки наняли киллера.
- Вы же их арестовали...
- У них оказался пособник среди полицейских. Вычислить не можем... - комиссар, пытаясь отдышаться, сел на стул. - Я удвою охрану!
- Я что-то не знаю? - Ахет сурово посмотрел на Мари. - Моя домработница и полиция... Так странно...
- Домработница? - усмехнулся мужчина. - Мадам Жильбер...
Он запнулся, понимая, что взболтнул лишнее.
- Говорите, не бойтесь. - успокоила женщина. - Я доверяю ему, как никому другому.
- Итак, - подвел итог комиссар. - Мари Жильбер, Ваша домохозяйка, одна из лучших криминалистов Парижа с необыкновенным чутьем и интуицией. Десять лет назад ушла на заслуженную пенсию, но не перестала сотрудничать с полицией. Вот и в этот раз она помогла засадить за решетку опаснейшую банду воров-контрабандистов.
- Почему Вы пришли ко мне работать? - принц поднялся, медленно направляясь к выходу.
- Думала, что Вы имеете отношение к ним: такой странный, нелюдимый, колесящий по свету и возвращающийся с пустыми руками. Прекрасный наводчик для них. Но я ошиблась, и очень рада этому.
- Сержант, - Ахет встал спиной к двери. - Вы боитесь скорпионов?
Тот отпрянул назад. Египтянин снял заколку и, тряхнув длинными волосами, бросил ее под ноги полицейскому. Мгновенно она превратилась в огромного черного скорпиона, грозно потрясающего ядовитым жалом.
Словно околдованные чарами, остальные неподвижно наблюдали за происходящим.
- Ты пустил сюда этого лжеврача, так почему не спрашиваешь, где он? Ты единственный, кто вошел в палату и испуганно озирался по сторонам.
Француз, оттолкнув Ахета, бросился к двери, В ту же секунду ручка стала еще одним грозным насекомым, готовящимся к нападению.
- Что ты за тварь такая? - сержант выхватил из кобуры пистолет.
- Брось оружие. - принц покосился на его плечо, где уже сидел черный скорпион и держал жало около сонной артерии.
Полицейский замер.
- Вот и хорошо... - улыбнулся египтянин под звук упавшего пистолета, подошел вплотную и провел пальцами по щеке мужчины. - Хочешь узнать, что случилось с тем наемным убийцей?
Тот задрожал под пронизывающим холодом взглядом Ахета.
Мари, очнувшись от странного оцепенения, огляделась по сторонам: все были безмолвными свидетелями происходящего в палате. "Он и его поцелует!" - промелькнуло в мыслях женщины. Но она этого не могла допустить. Стиснув зубы, облокотилась на сломанную руку, дотянулась до вазы с букетом и, вынув цветы, с трудом бросила ее левой рукой в стену рядом с египтянином. Но промахнулась, и тяжелая ваза разбилась не о стену, а ударила Ахета, собирающегося подарить еще один смертельный поцелуй. Принц, схватившись за плечо, посмотрел в сторону домработницы. И в то же мгновение скорпионы превратились в вещи, а люди в палате в недоумении переглянулись, пытаясь понять, что происходило с ними.
Сержант упал на колени перед комиссаром и взмолился:
- Я все расскажу, только уберите это чудовище!
- Уведите его, а с Вами, мсье Шери, у меня будет долгий и обстоятельный разговор.
- Не надо... - прошептала Мари, хватая комиссара за руку. - Оставьте его в покое. Лучше позовите врача, как бы не было перелома.
- Под вашу ответственность, мадам Жильбер.
- Вот и хорошо. - улыбнулась она.
Ахет подошел к комиссару.
- Не надо докторов, просто ушиб. Можно Мари поживет у меня, пока всё не успокоится? Ей нужна забота и уход, а я сейчас дома.
- Если известный криминалист Франции не против, то и я не возражаю. - ответил полицейский и, откланявшись, покинул палату.
- Вы согласны пожить у меня? - предложил египтянин с нескрываемым волнением.
- Да, Ваше высочество. Если не стесню Вас.
- Тогда я поищу врача, узнаю, когда вас выпишут.
Ахет удалился, а Мари облегченно вздохнула, мысленно радуясь, что он спустя столько лет сможет вернуть свою единственную любимую Тиа.


 
АленькийДата: Понедельник, 23 Июнь 2014, 17:57:55 | Сообщение # 10
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Уже третий месяц мадам Жильбер жила у египетского принца. И, хотя она чувствовала себя прекрасно, мужчина, не давал ей заниматься домашними делами. Всё, что делала Мари, это следила за новостями из каирского музея, куда должны были доставить подарок лорда Блэквуда. Новые контракты Ахет не стал заключать: того, что он заработал за десять лет хватило бы на долгие годы. Сейчас он ждал, когда крышку от саркофага Тиа выставят как музейный экспонат, и каждое утро встречал с надеждой на хорошие известия.

- Доброе утро, Ваше Высочество, - Мари заглянула в спальню, где еще спал Ахет. - Наконец-то, я смогла встать раньше Вас.
Мужчина открыл глаза и улыбнулся.
- У меня есть радостная весть, - она села рядом. - В новостях сказали, что музее Мариэтта появился новый артефакт, который был утерян много веков назад - крышка от гроба жрицы Хатхор, жившей во времена ХХ династии. Это они о Тиа?
- Да! - египтянин уткнулся в подушку, пряча навернувшиеся на глаза слезы радости. - Мари, пожалуйста, забронируйте для меня билет на самолет до Каира на вечер.
- На вечер? - удивилась она.
- Да. Хочу присмотреть красивые платья для Тиа и украшения... Еще сниму наличные, чтобы оплатить ее лечение... И с мыслями тоже надо собраться.
- Тогда пойду, приготовлю завтрак и закажу билет. - и Мари вышла из комнаты.
Ахет поднялся с кровати, закутался в халат. Достал фотографию сестры, провел пальцами по ее щеке и прошептал:
- Еще немножко потерпи, и мы будем вместе, навсегда, до последнего удара сердца...

Впервые за долгие годы Ахет испытывал неподдельную радость от прогулки по бутикам. Ему так понравилось свободное длинное платье цвета слоновой кости с кружевными рукавами. Мужчина долго приглядывался к нему, но всё не решался купить: не ошибется ли он с размером и понравится ли оно Тиа?
- Вам показать его? - спросила молоденькая девушка-консультант.
- Если можно. - египтянину показалось, что он покраснел до ушей.
Она сняла платье с вешалкой и протянула принцу.
- А как оно надевается?
- Просто, через голову. Декольте большое...
- Я возьму его... - улыбнулся египтянин.
К вечеру он собрал поистине царский гардероб для сестры, аккуратно уложил все вещи в чемодан. Во внутренний карман плаща убрал записную книжку, где было заклинание. Мари, еще раз напомнив про деньги и документы, со спокойной душой проводила Ахета до ожидавшего у подъезда такси.

Каир встретил его полной луной, заливавшей всё белым светом, и ночной прохладой. Ахет приезжал в этот город на съемки и не раз, поэтому сразу же вызвал такси до знакомой гостиницы, находившейся недалеко от музея.
Водитель оказался очень любезным: уложил чемодан в багажник, вежливо открыл дверь. Машина медленно ехала по извилистым улочкам.
- А по главной не быстрее? - насторожился египтянин, когда водитель свернул в очередной переулок.
- Там опасно... Когда два льва бьются, они не замечают муравьев на земле... - задумчиво ответил араб и внезапно нажал на тормоза.
Посреди улицы в свете фар стояли трое вооруженных мужчин.
- Сидите спокойно. - таксист направился к ним.
Мужчины, темпераментно жестикулируя, долго разговаривали, пока один из них с автоматом на перевес не подошел к машине и не открыл заднюю дверь. Водитель замолчал, испуганно оглядываясь назад. Военный посветил на пассажира карманным фонарем. Ахет, сощурившись от ослепляющего света, улыбнулся ему. Тот растерялся, что-то громко крикнул и ушел прочь.
Водитель сел за руль, напряженно выдохнул:
- Я ждал от них худшего...
- Но всё обошлось, - успокоил принц. - Пожалуйста, поскорее довезите до гостиницы.
Через час египтянин стоял у ресепшена, заказывая номер на двоих на верхнем этаже. С улицы доносились редкие выстрелы. Принц так и не смог уснуть - до утра просидел на постели, обхватив колени. Он думал о тех первых словах, которые скажет сестре после ее пробуждения, о платье, которое возьмет с собой в музей, о стольком сразу, что терялся в мыслях.
Рассвет наполнял город привычным шумом, словно и не было еще одной неспокойной ночи. Ахет взглянул на часы: музей откроется через пару часов, надо собираться. Только бы его не закрыли из-за волнений в городе...
Но музей работал под усиленной охраной военных. Пытаясь унять волнение, египтянин купил билет и, нигде не останавливаясь, сразу прошел в отдаленный зал с мумиями. За годы там ничего не изменилось, только в витрине Тиа теперь лежала крышка от ее гроба.
- Доброе утро, моя возлюбленная сестра. - произнес он, сдерживая нахлынувшие эмоции. - Всё готово к твоему возвращению. Сегодня ночью я приду за тобой.
- Бабушка, а мумии могут ожить? - раздался детский голосок у него за спиной.
Ахет обернулся. Там стояла та самая смотрительница, с которой он разговаривал на этом самом месте десять лет назад, и держала за руку взволнованную девочку.
- Это ваша внучка? - улыбнулся принц.
- Да. - смутилась пожилая женщина. - Она первый раз здесь. Такая любопытная.
Ахет опустился на колени перед девочкой и шепнул ей на ушко:
- Иногда мумии могут оживать...
- Правда? - глаза ребенка распахнулись от удивления. - И он ходят по ночам и убивают людей?
- Нет, - Ахет потрепал ладонью по черным кудрям. - Они становятся живыми и живут среди людей.
- Откуда ты знаешь?
- Видишь за моей спиной мумию? - он кивнул головой. - Это моя сестра. Я хочу вернуть ее в этот мир, она так долго ждала этого... И я тоже...
- Ты мумия?
- Был...
- Молодой человек, не надо забивать ребенку голову всякими глупостями и нелепыми фантазиями! - воскликнула женщина.
- Бабушка! Это же так интересно! Только представь, если бы все они ожили!
- Не надо... - грустно произнес Ахет. - Каждому миру свое время... Им будет одиноко здесь, ведь те, кого они любили, остались в далеком прошлом...
- Пойдем! - смотрительница потянула внучку из зала. - Еще один сумасшедший...
- Прощай! - крикнула девочка.
- Прощай... - улыбнулся Ахет и вслед за ними покинул зал.

До вечера мужчина бродил по каирскому базару и мелким лавочкам. Он купил четыре масляные лампы, несколько браслетов в египетском стиле, золотые зажимы для косичек. Вернувшись в гостиницу, он сложил в бумажный пакет светильники и платье для Тиа, оделся в черное, произнес молитву Анубису и только тогда покинул номер.
Осторожно, стараясь никем не быть замеченным, Ахет пробрался ко второму входу в музей. Принц спрятался за углом здания: двое солдат с автоматами в руках стояли у двери. "В этот раз не будет жертв" - решил он, закрывая глаза, - и в соседнем пустующем доме стали с треском лопаться стекла и, падая, разбивались об асфальт.
- Я проверю! - сказал один из охранявших.
- Только вдвоем! - ответил второй.
- А музей?
- Дверь надежная, ничего не будет...
Солдаты пробежали мимо затаившегося египтянина, который еще сильнее прижался к темной стене. Путь был свободен. Мужчина подошел ко входу, прошептал заклинание, и замки открылись. Он вошел, произнес еще несколько слов - дверь снова наглухо закрылась.
Дежурные лампы тускло освещали коридоры. Ахет, прислушиваясь, шел в зал. Он был единственный в музее, который просто закрывали металлической решеткой. Отодвинув ее, египтянин зажег светильник и переступил через порог темного помещения. Около витрины Тиа он расставил по углам остальные лампы.
- Да будет на всё воля Анубиса! - произнес он, протягивая руку над бронированным стеклом. Тихий шепот - оно покрылось множеством трещин. Щелчок пальцами - разлетелось на осколки, которые, зависнув на мгновение в воздухе, тихо опустились на гранитный пол.
Ахет с трудом поднял крышку и закрыл ею гроб. Порезав пальцы об острый кусок стекла, он стал писать кровью на белой краске уже заученное наизусть заклинание. Когда последний иероглиф был начертан, опустился на колени и, скрестив на груди руки, произнес:
- Тиа Мер-эс-анх, дочь владыки Обеих Земель, возлюбленная сестра, жрица богини Хатхор, приди в этот мир, освободившись от болезней. Да наполнится тело твое силой и вернется в него душа твоя из плодородных полей Иару. Да уйдет из тебя смерть и войдет жизнь. Да станет смерть бессмертием...
Мужчина скинул крышку, поднял осколок и принялся освобождать тело от оставшихся бинтов. Мумия открыла глаза, шевельнула пальцами. Он помог ей сесть, сняв погребальные украшения, бросил их на бинты и надел приготовленное платье.
- Всё хорошо. - произнес принц на уже мертвом языке. - Иди ко мне, не бойся.
Он поднял сестру на руки, осторожно поставил на пол.
- Ты прекрасна... - снял витую заколку, распуская по плечам ее длинные волосы.
Тиа безмолвно посмотрела на брата, провела рукой по его щеке, заправила черные с проседью волосы за ухо.
- Возьми то, что я забрал у тебя и бережно хранил все эти годы... - произнес Ахет и прильнул глубоким поцелуем к губам сестры.
С каждым мгновением он всё сильнее ощущал опустошение внутри себя и слабость. Он медленно оторвался от нежных губ, тяжело вздохнул.
- Ахет? - прошептала девушка, всматриваясь в лицо мужчины, так ласково обнимающего ее. - Ахет! Мой любимый Ахет!
- Да, моя Тиа, это я! - его глаза наполнились слезами.
- Я так скучала по тебе... - принцесса вздрогнула и, обмякнув, повисла на его руках.
Египтянин прислушался: сердце Тиа глухо билось, дыхание было слабым. Вместе с жизнью в ее тело вернулась и болезнь. Медлить было нельзя. Ахет снова поднял девушку на руки, прошептал еще одно заклинание: принесенные им вещи стали пылью, осколки вернулись на свои места, сплавляясь друг с другом, словно стекло и не разбивалось. На ощупь он выбрался из зала, закрыл за собой решетку. Около дежурного выхода прислушался - на улице было тихо. Медленно открыл дверь: охраны не было, их окровавленные тела лежали неподалеку.
Из последних сил он бежал, прижимая к себе сестру, в сторону ближайшей больницы. Ни окрики и даже выстрелы военного патруля в воздух уже не могли остановить его.
- Пожалуйста, помогите... - принц разбудил задремавшую дежурную медсестру.
- Её ранили? - спросони засуетилась женщина.
- Нет, моя сестра очень больна. Сейчас есть лекарства, ее можно вылечить.
- Пойдемте в приемную. - она позвала его в кабинет. - Врач через несколько минут придет.
Ахет бережно положил девушку на кушетку, сел рядом. От напряжения кружилась голова, подступала тошнота к горлу.
- Доброй ночи. Что тут у нас? - суровый на вид врач вошел в комнату и, не дожидаясь ответа, осмотрел Тиа.
Принц молча наблюдал за его действиями, стараясь не мешать, но и не дать причинить вред его возлюбленной.
- Египетская малярия, начальная стадия. - удивленно произнес доктор. - Второй случай за мою практику. Первый раз я слишком поздно поставил правильный диагноз. Скоротечная и почти бессимптомная болезнь, от которой нашли лекарство лишь полвека назад. Для древнего мира она была равносильна чуме. Люди просто умирали от инфекции, живущей в одном из видов комаров. От человека к человеку она не передается, если только при переливании крови.
- Вы сможете помочь моей сестре? - из последних сил произнес египтянин. - Я щедро оплачу лечение...
- Я немедленно свяжусь с лабораторией. А пока ее определят в инфекционный изолятор, чтобы избежать лишних контактов и слухов тоже.

Ахет остался в палате сестры до утра. Тиа ввели вакцину, поставили капельницу. Только окончательно убедившись, что ее жизни ничего не угрожает, он направился в гостиницу, собрал необходимые вещи и деньги, заглянул на базар за свежими фруктами и душистыми розами. То и дело он слышал разговоры о ночном нападении на музей и таинственном исчезновении одной из мумий. Кто-то даже говорил о том, что грядет конец света и это его первый знак.
Принцесса еще спала, когда он вернулся в палату, сел рядом на кровать, нежно сжал ладонями ее руку. Она ни чуть не изменилась - осталась все такой же двадцатилетней хрупкой девушкой.
Тиа открыла глаза и пристально посмотрела на мужчину, очень напоминавшего ее брата: знакомые черты, только вокруг глаз были мелкие морщинки и в черных длинных волосах было столько белоснежных прядей.
- Ахет? - с надеждой произнесла он.
- Да, моя возлюбленная Тиа. - ответил он, касаясь губами ее руки. - У нас это получилось...
- У тебя... - поправила она. - Сколько лет ты был без меня?
- Жизни - целых пятнадцать, а так - больше трех тысячелетий... Всё это время я бессмысленно существовал без тебя.
Девушка испуганно посмотрела на брата.
- Тебе ведь тридцать пять?.. Уже взрослый... Никогда не представляла тебя таким...
- Правда? Если бы не безумное желание Рамсеса избавиться от меня, я бы не проспал столько веков. Это было и к лучшему - в наше время я бы не излечил тебя... Лекарство нашли совсем недавно... Я так боялся, что не смогу вернуть тебя.
- Что будет с нами?
- Будем жить как и все. У меня есть неплохое жилье, сбережения - работал, пока искал крышку от твоего гроба...
- Искал?
- Да... Тебя нашли на полтора века раньше, чем я проснулся... Хотел защитить, а вышло только хуже. Ты оказалась в музее, крышка попала к коллекционеру... Десять лет искал её по всему миру...
- Мой Ахет! - девушка, прижавшись к брату, расплакалась. - Ахет...
- Каждый день мечтал о нашей встрече... Я скучал, безумно скучал! - мужчина уже не мог сдерживать бушующие внутри эмоции. - Я не расстался бы с тобой даже после смерти!
- Я тебя... - Тиа запнулась. - Я не могу...
- Наш Египет давно покоится под песками, наш язык забыт, наша вера стала мифом, а жизнь - прошлым. - вздохнул принц. - Мы словно родились заново в этом мире, свободные от клятв и предрассудков. И я скажу это первым - люблю тебя! Люблю уже не как сестру, а как возлюбленную, с которой хочу прожить в законном браке до конца своих дней.
И как подтверждение его слов, лепестки роз мгновенно превратились в порхающих бабочек.
- Мне нужно подумать... - смутилась девушка, понимая, что и сама любит Ахета гораздо больше, чем брата. - А пока я расчешу тебя, совсем стал лохматым.
Мужчина высыпал на одеяло украшения, достал расческу, сел поближе к сестре. Проворные пальцы сплетали пряди в тугие косички. Им обоим начинало казаться, что они в своей комнате в храме, а не в больничной палате.
- Вот теперь передо мной любимый брат. - улыбнулась Тиа, защелкивая последнюю заколку. - Только осталось подвести глаза.
- Когда приедем домой... А теперь я хочу заплести тебя.
И уже Ахет расчесывал и сплетал волосы сестры в сложную прическу, которая украшала головы жриц Хатхор.
Брат и сестра еще долго разговаривали. Он рассказывал о новом мире, а она слушала и любовалась так возмужавшим Ахетом, пока врач с медсестрой под вечер не вытолкали его из палаты, сославшись, что больной нужен отдых и длительный сон.

Через две недели Тиа выписали из больницы. Тщательное обследование подтвердило ее полное исцеление. Покинув клинику, Ахет предложил сестре прогуляться до каирского музея. Прохожие невольно задерживали взгляд на такой красивой паре в необыкновенной одежде. Однажды принц оказался на показе коллекции в египетском стиле одного из известнейших французских модельеров. Только тонкий белый лен, расписанный вручную и отделанный золотыми нитями. Изысканная одежда так запала в его душу, что он заказал наряды для себя и сестры. Почти четыре года они провисели в шкафу до этого знаменательного дня.
- Здесь все такое знакомое... - удивленно произнесла принцесса, осматривая зал, в котором провела столько лет.
- Да... - мужчина обнял ее. - Это был твой дом... Так долго...
- Это же твое имя... - Тиа остановилась около гроба с мумией и еще раз пристально посмотрела на брата. - Объясни мне...
- Гроб мой, только сейчас там другой человек...
- Ты убил и его?
Ахет смущенно улыбнулся, на щеках заиграл румянец.
- Он был по уши влюблен в тебя, а еще хотел стать музейным экспонатом... Просто осуществил его заветные желания. Но я так благодарен ему за нашу жизнь. А ведь даже имени его не знаю...
- Я хочу отблагодарить его за смелость и самопожертвование. - девушка сняла с запястья бирюзовый браслет с выточенным на нем своим именем и протянула его брату. - Ты поможешь?
Египтянин вытянул руку над мумией и разжал пальцы. Украшение вопреки всем законам природы стало медленно падать, прошло сквозь стекло, будто это была вода, и плавно легло на забинтованную руку. Ткань, словно зыбучие пески, поглотила браслет, который обхватил иссохшее запястье незнакомца.
- Спасибо. - Тиа, прижавшись к брату, посмотрела на витрину, где стоял её гроб с остатками бинтов и погребальными драгоценностями. - Пойдем отсюда. Не хочу снова вернуться туда.
- Погуляем по городу?
Тиа кивнула в знак согласия.

Солнце клонилось к закату, когда они вышли на берег Нила. Это место Ахет никогда не смог бы забыть: здесь он судорожно писал на песке иероглифы, пытаясь вспомнить заклинание, здесь тосковал о прошлом, здесь его встретил человек, который научил жить новой жизнью. Мужчина отрешенно смотрел на прячущееся за пирамидами солнце.
- Я люблю тебя... - он заглянул в глубокие черные глаза сестры.
- И я тебя тоже... Поцелуй меня, как тогда в храме...
Принц вздрогнул от услышанного.
- Что? Я же убью тебя!
- Пусть и так... Но так хочу снова почувствовать тепло и нежность твоих губ... Их обжигающее пламя и смертельный холод...
- Знай, я не оставлю тебя одну даже в том мире... - на его ресницах заблестели слезы.
Ласково обняв сестру, Ахет прильнул к ее губам в страстном поцелуе и закрыл глаза. Тиа обвила руками его за шею, сильнее прижимаясь к любимому. Так долго он еще никого не целовал - не мог остановиться от таких знакомых и в то же время новых ощущений. Сердце бешено колотилось и рвалось из груди от желания вперемешку со страхом, воздуха не хватало...
Он, разорвав поцелуй, напряженно вздохнул, не в силах открыть глаза, ожидая увидеть в своих объятиях мертвую сестру.
- Поцелуй еще так... - тихий шепот прозвучал в вечерней тишине.
- Тиа! - мужчина удивленно смотрел на все еще живую девушку. - Я не могу понять...
Принцесса отступила назад, сорвала распускающийся бутон, вдохнула его терпкий аромат.
- Я хочу бабочку! - попросила она, протягивая цветок.
- Не могу... - египтянин с удивлением взял его в руки. - В моих мыслях нет ни одного заклинания, и сказать тоже ничего не получается... Что со мной?
- Анубис освободил тебя от своего дара... Ты исполнил предназначение, данное свыше. Теперь ты такой же смертный как и я...
- Моя Тиа! - он подхватил сестру на руки и закружил. - Моя единственная Тиа!
Девушка радостно засмеялась, сильнее прижалась к брату, такому родному и любимому.
А потом они еще долго стояли на берегу Нила и самозабвенно целовались в лучах заходящего солнца под звонкие трели цикад в зарослях тростника.
- Ты выйдешь замуж за меня? - прошептал принц, глядя на розовеющий от восходящего солнца горизонт.
- Да! - Тиа светилась от счастья. - Я твоя... До последнего вздоха...
- До последнего поцелуя... - улыбнулся он, нежно обнимая свою сестру и будущую супругу.
Под шум пробуждающегося мира Ахет-маат-ра встречал первый рассвет своей новой жизни, в которой уже не было место магии, а была только безграничная любовь.


 
Библиотека » Helen Wizard: проза, стихи, переводы » Gen, Gen-Het » Поцелуй мумии. Воскрешение. (Романтика, ужастик)
Страница 1 из 11
Поиск:





























Форма входа
Ник:
Пароль:
Часы
Облако тегов
BTK & Facebook
Новые фанфики
  • Мир без близнеца (0)
  • Я свободен (0)
  • Как Томат Бифштекса добивался (0)
  • Я - Неудачник (2)
  • Круговорот добра (1)
  • Wizard's Works
    Twitter
    Поиск












































































































































    Copyright MyCorp © 2017 | Хостинг от uCoz