Четверг, 23 Ноябрь 2017, 08:22:06
Приветствую Вас Случайно заглянувший

























Мери - Библиотека

[ Новое на сайте · Жители сайта · Правила форума · Поиск · RSS ]

     
500




Страница 1 из 11
Модератор форума: Helen_Wizard 
Библиотека » Helen Wizard: проза, стихи, переводы » Черновики » Мери (В процессе написания)
Мери
АленькийДата: Воскресенье, 19 Январь 2014, 16:21:45 | Сообщение # 1
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Мне нужна историко-логико-стилистическая бета)))))

 
АленькийДата: Воскресенье, 19 Январь 2014, 16:23:11 | Сообщение # 2
Helen Wizard


Сообщений: 701
Награды: 75
Репутация: 15
Мери (Возлюбленный)
POV Kai

Бррр… Как же я замерз. С каждым столетием рассвет в Саккаре становится все холоднее и холоднее, а днем жара все нестерпимее. Дожди бывают редко. Вокруг только песок, камни и разоренная несколько тысяч лет назад гробница самого дорогого мне человека, в расщелине которой, между камнями, я и живу… уже больше четырех тысяч лет. Мрр… многовато для человека, но для кошки, у которой девять жизней - это терпимо… Точнее, для котёнка… Неделю назад я начал свою последнюю - девятую жизнь.
Вылез на залитый солнцем камень, поджал под себя замерзшие лапки… Есть хочется. Надо потерпеть. Когда солнце будет над маленькой пирамидой Сеннаи, здесь появятся туристы, лопочущие на странных языках, и знакомые проводники, которые обязательно угостят чем-нибудь вкусным и нальют в блюдечко свежей прохладной воды. Кто-то из них выдумал примету, если мне понравится еда, то день пройдет как нельзя лучше. А мне это на руку.
А пока можно немного предаться воспоминаниям о прошлой счастливой жизни. Я же не всегда был пушистым черным котом с белой полосой на левой лапе. Во времена, когда строилась эта пирамида, я был человеком - обычным подростком из состоятельной семьи с красивым именем Каи Нефермаатра Са Ранеф. Такое необычно длинное имя дал мне отец, Ранеф, - царский архитектор и троюродный брат фараона Джосера. Отец всегда казался странным человеком. Хотя, все гении не от мира сего. Я столько повстречал таких людей за века, но только их обычно считали сумасшедшими… Ну вот, опять философствовать начал.
Все мужчины хотят, чтобы у них были сыновья, а мой отец всегда мечтал о дочке. Кормилица рассказывала, как он сокрушался, когда у него родился сын, то есть я. После смерти мамы - я был совсем маленьким - у него окончательно помутился рассудок. Он приказал одевать меня в платья и обращаться как с девочкой, запретил стричь волосы. С детьми мне тоже не разрешалось играть. Он даже называл меня не по имени, а Мери Тамит - любимый котенок. И хотя выглядел я как девочка, отец обучил всему, что знал сам. Порой сильно попадало пальмовым прутом за лень, но это не было поводом перестать любить своего единственного родителя… Ранеф не скупился и на похвалу, и на наказание. Уже потом я понял, что всё это было не напрасно.

Однажды в доме появился царский посыльный, а на следующее утро отец разбудил меня с восходом солнца.
- Мери Тамит, мы сегодня направимся в Инбу-Хедж… - улыбнулся он, проводя широкой ладонью по моим растрепавшимся за ночь косичкам. - Владыка Обеих Земель хочет видеть меня. У него опять разногласия с Имхотепом по поводу плана гробницы…
- А я зачем там?
- Пришло время представить своего сына троюродному брату Джосеру.
Сына? Я не ослышался? Впервые за тринадцать лет моей жизни он назвал меня сыном. Я никогда не был настолько счастливым. Если бы только знал, что ждет там, за белыми стенами столицы…
Пока я разводил краску и подводил глаза, глядя в полированное медное зеркало, служанки переплели достающие почти до талии тонкие косички. Широкий воротник из разноцветных бусин, ниже колен белая набедренная повязка - так было непривычно чувствовать себя мальчиком.
До Инбу-Хедж мы шли три дня в сопровождении посыльного и пяти наших вооруженных охранников, останавливаясь на ночлег в гостевых домах. Я так устал, ведь впервые вышел за пределы усадьбы, но старался держаться, как настоящий мужчина. Инбу-Хедж или, как в народе называли, "Белые стены" - столица, обнесенная высокой известняковой оборонительной стеной. Этот город заложил еще фараон Нармер на границе Южного и Северного царства. "Белой" столица казалась только снаружи, внутри же большинство одноэтажных домов были покрыты очень красивыми фресками и иероглифами. Я так засмотрелся по сторонам, что едва не потерялся.
- Привыкнешь… - рассмеялся отец, дав несильный подзатыльник.
Дворец фараона. Снаружи достаточно грубый и простой, даже чем-то напоминающий каменный короб для одежды, но внутри поражающий своей красотой и величественностью. Посыльный поручил заботу о нашей охране слугам, а нас повел к царским покоям.
- Каи, тебе туда нельзя. Погуляй пока по дворцу… - сказал Ранеф, и взрослые скрылись за тяжелыми дверьми, оставив меня одного в темном коридоре. Мимо прошел мужчина с гладко выбритым черепом и леопардовой шкурой на левом плече. Он с любопытством оглядел меня с головы до ног, улыбнулся и вошел в ту же комнату.
До меня доносились громкие голоса споривших о чем-то людей. Слушать их быстро надоело, ибо я не понимал ни слова, поэтому пошел по коридору дальше и оказался в небольшом, окруженном колоннами, внутреннем дворике. Сел на ступеньки. Чтобы хоть немного развлечься, отломил от куста прутик и стал рисовать на песке чертежи: свой дом, этот дворик, гробницу со скошенными стенами. А потом дорисовал к усыпальнице еще две таких же сверху, только меньшего размера. Рассмеялся и хотел было стереть рисунок...
- Нет! - сильная рука легла на мое плечо. - Подожди.
Я поднял глаза и увидел того самого жреца, прошедшего мимо меня в коридоре.
- А если так? - он дорисовал пальцем внутренние комнаты и коридоры. - Это интересно.
Он потрепал ладонью мои косички.
- Как тебя зовут?
- Каи Нефермаатра Са Ранеф. - назвал свое полное имя.
- У тебя большое будущее...
- Имхотеп! - прозвучавший за спиной незнакомый голос испугал меня.
- Мой царь, - мужчина, беседовавший со мной, указал на чертеж. - Вот решение, достойное тебя.
Я встал и обернулся. В нескольких шагах стоял мой отец и человек, которого жрец назвал "царем".
- Это мой сын Каи... - тихо сказал он.
- Я хочу поговорить с тобой, Ранеф... Наедине. Имхотеп, мне нравится это. Сделай чертежи...

Все ушли, а я снова остался наедине с собой. Совсем по-другому представлял себе фараона: божественный, в красно-белой короне, на троне... А увидел простого человека преклонного возраста с коротко остриженными волосами, покрытым морщинами лицом, серьезным взглядом и загадочной улыбкой. О чем он будет говорить с отцом? Точно, хорошей порки мне не избежать...
- Каи... - вернувшийся родитель обнял меня. - Джосер хочет, чтобы ты остался здесь, во дворце..
- Папа... - я повис на его шее, готовый разреветься в любой момент. - Я хочу домой!
- Прости, сынок. Воля фараона - закон, даже для троюродного брата. Но я буду приходить к тебе часто-часто. Ничего не бойся. Здесь у тебя сильные покровители. Имхотеп хочет, чтобы ты учился... Может, станешь царским писцом или даже главным архитектором. Это зависит только от тебя. Да хранит тебя Ра.
Он ушел, а меня отвел в комнату слуга, принес одежду. Оставшись один, я сел в угол, обхватил руками колени и, как девчонка, разревелся во весь голос.

Как и бывает в таких случаях, отец так больше не появился в дворце. Я написал несколько писем, но все они остались без ответа. Здесь не было служанок, которые бы расчесывали и заплетали меня. Приходилось все делать самому. Но не это расстраивало - тоска по дому была настолько сильной, что я плакал или стоял у окна, всматриваясь в проходящих мимо людей.В один из таких дней в комнате появился Имхотеп.
- Большие мальчики не плачут. - улыбнулся он, стирая слезы с моих щек. - Ты будешь учиться вместе с детьми Джосера. Я тоже буду твоим учителем.

Начались долгие месяцы учебы... И если математика с чертежами давались легко, то при начертании иероглифов и составлении документов частенько наказывали за нерадивость. Учителя, может, и били бы сильнее, но защищало особое расположение ко мне великого архитектора и моего учителя. Другие ученики - дети фараона - считали общение со мной унизительным и при малейшей возможности делали мелкие пакости: прятали кисти, пачкали краски. Так прошло три года, полных одиночества и боли.

В тот день я засиделся допоздна в храмовой библиотеке - пересматривал чертежи Имхотепа и других архитекторов. Нашел даже несколько папирусов отца, подписанных отцом. Где он сейчас? Почему за столько месяцев ни разу не пришел?
Возвращаясь по темным коридорам дворца в свою комнату, я столкнулся с мужчиной, освещавшим себе дорогу масляной лампой.
- Ты что здесь делаешь? - сурово спросил он, приближая огонь к моему лицу.
- Я Каи, сын Ранефа, возвращаюсь из библиотеки... - уверенно ответил ему.
- Так поздно? - улыбнулся мужчина.
- Увлекся... Не заметил, как стемнело... - врать не привык, поэтому сказал правду.
- Ты, вроде, писец?
- Да...
- Идем со мной. Я как раз искал главного писца, но так тяжело найти кого-то в своем дворце после долгой отлучки.
Я остолбенел: я сейчас говорю с самим Джосером, владыкой обеих земель.
- Ты идешь? - окликнул он.
Я оказался в царских покоях, освещенных многочисленными лампами. Фараон указал на папирус и палетку с красками, лежавшие на столе.
Я развел краску, сел на пол, натянув коленями набедренную повязку так, что она стала как столик, положил на нее папирус и приготовился писать.
- Я, Владыка обеих земель, Гор Нечерихет, повелеваю своему сыну Сен-Неферу, - продиктовал он, - Немедленно возвращаться из похода на Север.
Закончив писать, я протянул лист. Джосер мельком взглянул на написанное, капнул воск и отпечатал на нем перстень с указательного пальца.
- Утром отправлю с посыльным. - устало произнес он. - Иди спать.
Я снова вгляделся в его лицо: фараон ничуть не изменился за эти три года, только морщины стали еще глубже, а тело - худее, но это делало его еще величественнее и мудрее.
- Ты что-то хотел? - заметил мой пристальный взгляд.
- Нет... - смущено склонил голову.
- Жалко, что ты не девушка... - вздохнул Джосер. - Такая красивая наложница скрасила бы мою одинокую старость.
Он подошел вплотную, осторожно взял пальцами за подбородок, заглянул мне в глаза. Никогда не видел во взгляде столько света, любви и нежности. Мужчина прикоснулся своим носом к моему. Поцелуй? От такой мысли ноги подкосились, и я упал бы на пол, если бы он не поймал меня. Посадив на постель, Джосер сел рядом, прикасаясь руками к моему лицу.
- Я ведь не забывал о тебе в своем сердце все эти годы, с того дня, как ты переступил порог дворца. Просто ты был еще ребенком, а теперь уже юноша... Настолько красивый, что ни одна девушка не сравнится с тобой...
- Я тоже, мой Царь... - прошептал, а у самого сердце было готово вырваться из груди от счастья и страха.
Нежными прикосновениями избавил мое тело от нехитрой одежды, оставив полностью обнаженным. Я таял под его руками, а он смотрел и улыбался. Еще никогда так не понимал своих ощущений... Все перемешалось, и уже не знал, что хочу больше... Но знал он, и уже через несколько мгновений его горячие ладони вознесли меня на вершину блаженства.
Он смотрел, как мои щеки заливаются румянцем от стыда, как убираю длинные пряди с мокрого лба... Смотрел и таинственно улыбался.
- Хорошо, что ты мальчик... - произнес фараон, протягивая мне одежду. - Иди в свою комнату. Уже поздно... Тебя ждет тяжелый день...
А мне так хотелось прижаться к нему. Но ослушаться не мог - оделся и вышел из царских покоев.
Уснуть не получилось - просидел до рассвета на подоконнике, снова и снова прокручивая всё случившееся со мной.
А утром ждал серьезный экзамен... Но думал я совсем не об учебе, поэтому не смог дать ни одного вразумительного ответа, хотя знал это лучше остальных. Меня сурово наказали - первый раз так за всё время. Другие ученики открыто радовались, когда палка оставляла на моей коже темно-красные, почти кровавые, отметины. Но ни слез, ни стонов, ни тем более молений о пощаде они не услышали. Были только до крови искусанные губы.
Больше недели потом провалялся в своей комнате в полном одиночестве. А потом пришел сам Имхотеп...
- Ты просто глупый мальчишка! - начал он прямо с порога. - С такими знаниями ты... Что случилось?
- Не знаю... Наверное, сильно волновался... - глупо врать, когда не умеешь, но и правду говорить тоже нельзя.
- Сдавать будешь еще раз. Завтра. Это уже воля фараона. Я тоже приду послушать тебя.
Жрец ушел. А я попытался собрать все мысли и настроиться на завтрашний день.

Отец всегда говорил, что внешний вид производит первое впечатление о человеке, потом уже его слова, а няня - что у красоты есть своя мера. Я решил воспользоваться советами обоих - выглядеть опрятно, естественно и достаточно строго - минимум косметики и украшений. Длинные волосы закрыли еще не зажившие синяки на спине. Да хранит меня Тот!

Я вошел в один из просторных залов дворца. В деревянных креслах уже сидели незнакомые жрецы и мой учитель Хоремхеб, который важно прошел мимо, говоря так, чтобы услышал только я:
- Сегодня прихватил палку потолще. С удовольствием обломаю ее о твою спину.
В зал вошел Имхотеп, занял свое место, следом - сам фараон и еще трое, по одежде которых была не ясна их должность. Стало понятно, что меня ждет не простая пересдача, а экзамен на выживание.
Хоремхеб задавал вопрос за вопросом, которые становились все запутаннее и противоречивее. Но на все я дал ответы, может, и не совсем верные... Учитель сделал паузу, а затем продолжил спрашивать меня.
- Хватит! - фараон оборвал его на полуслове. - Я увидел достаточно. Что ты скажешь, Имхотеп?
- Этот мальчик, несмотря на свой возраст, уже достоин стать младшим архитектором и моим помощником...
- Он еще глуп, чтобы занять такую должность! - выкрикнул Хоремхеб. - Он не знает ни канонов росписей, ни...
- Научится... - Джосер поднялся, все присутствующие склонились по пояс. - Имхотеп, найди ему учителей, пусть приходят во дворец... Через год повторить экзамен на архитектора... Он достойный сын своего отца!
- Твоя воля, мой Царь... - улыбнулся жрец.
Хоремхеб со злости сломал палку о колено.
- Я этого так не оставлю! - прошипел он, последним покидая зал.
Я возвращался в свою комнату, когда меня нагнал маленький посыльный.
- Мой господин, Владыка Обеих Земель, приказал передать тебе это и сказал, чтобы ты пришел к нему вечером, - и протянул браслет.
Я надел украшение на левую руку. Тяжелый... Не золото, не медь - серый блестящий метал, на котором были вырезанные из камня фигуры с именами богинь Хатхор и Баст, над которыми раскинула крылья мудрая Уаджет.
Почти до захода солнца просидел перед зеркалом - от волнения так дрожали руки, что глаза пришлось подводить несколько раз.
Как только стемнело, пробрался к царским покоям. Джосер уже ждал, сидя в кресле напротив двери.
- Входи, - с улыбкой прошептал он, как только я, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.
- Мой Царь... - только и успел произнести, как я был прижат к стене. Тихий стон вырвался из груди.
- Совсем забыл про твою спину... - раздел меня. - Ложись.
Он достал красивую баночку и стал осторожно смазывать какой-то мазью синяки.
- Какой же ты еще ребенок... - улыбался фараон, касаясь пальцами кожи. - Почему не смог всё сказать в первый раз?
- Не знаю... - сел на кровати. - Я думал о тебе... И только... А еще... Я не заслуживаю такой подарок, - снял с запястья браслет.
- Знал, что так будет. - Джосер взял свой подарок. - Когда выдастся свободный вечер, я буду присылать тебе этот браслет как знак, что жду тебя.
Я закивал в знак согласия.
Фараон не прогнал меня, как в прошлый раз, и эту ночь провел в его объятиях, словно любимая наложница.

Таким счастливым я никогда еще не был. Но хорошее не может длиться долго, всему приходит конец...
Весь день я ждал знака от моего Царя, но посыльного не было. Зато весь дворец облетела весть, что фараон тяжело заболел. Не зная, как лучше поступить, остался в своей комнате. Однако, вскоре появился слуга с приказом предстать перед фараоном.
- Владыка Обеих Земель хотел видеть тебя, писец... - царский врач оставил нас наедине.
Я присел на краешек кровати, поцеловал ласкавшую раньше руку.
- Мой Царь...
- Видишь... - он открыл глаза. - Старость не в радость... Сен-Неферу еще не вернулся... Нельзя умирать... Пиши...
Сев около кровати, я приготовился записывать.
- Я, Гор Нечерихет, объявляю своим наследником и преемником своего старшего сына Сен-Неферу. Моя воля... - он замолчал, закрыл глаза.
"Закон" дописал я на листе, отпечатал на горячем воске царскую печать и лег рядом со своим господином. Слезы сами текли по щекам. Всю ночь не смог сомкнуть глаз, все прислушивался к тяжелому дыханию. Рассвело. За дверью послышались шаги. Я быстро соскочил с кровати и сел на пол в позу "писца". Царский врач смотрел больного.
- Иди спать, писец, господину уже лучше... Ты писал?
- Да... - я протянул свернутый папирус. - Его воля.
Врач внимательно прочитал эти две строки.
- Воля фараона - закон! - и положил на столик свиток.
Наверное, Боги сжалились над Джосером, болезнь отступила, и фараон медленно поправлялся. От его старшего сына не было никаких вестей - почти каждый день на Север отправлялся новый гонец.
Днем я занимался с лучшими учителями, один, и тайком проводил ночи в царских объятиях, просто прижимаясь к любимому человеку, наслаждаясь биением его сердца и размеренным дыханием. На прежние ласки у него не было сил.
Так прошел еще год. С успехом выдержал экзамен на звание младшего архитектора, и уже под пристальным взором Имхотепа готовил чертежи гробницы Иуну, что для меня уже было большой честью. Стал прятать длинные волосы под белый клааф, носить набедренную повязку из тонкого льна почти по щиколотки и широкий воротник из бирюзового бисера. Я вырос...
Укрывшись от послеполуденной жары в прохладных царских покоях, писал под диктовку Джосера письма его сыну. Как вдруг Инбу-Хедж вздрогнул от воя медных труб и радостных криков жителей.
- Что там? - встревоженно спросил фараон.
- Я сейчас! - и побежал на улицу.
К дворцу шла вернувшаяся из долгого похода армия во главе с Сен-Неферу. Воины били мечами о щиты и издавали боевые кличи.
Вбежав в зал, сел на колени около своего повелителя:
- Ваш сын, Сен-Неферу, вернулся!
- Я дождался! - Джосер поднялся. - Помоги мне одеться!
Владыка Обеих Земель встречал в тронном зале своего сына - наследника Та-Кем. Сен-Неферу склонил колени перед отцом.
- Я вернулся с богатой добычей и новыми землями для страны! - поднявшись, гордо произнес он.
В ответ Джосер обнял его, не скрывая слез, таявших в глубоких морщинах.

Жизнь забурлила во дворце. Слуги разбирали трофеи, обустраивали новых наложниц и рабов. Одну из женщин наследник подарил фараону, что меня очень расстроило. Сен-Неферу говорил, что она знает травы и заклинания и поможет вылечить царя. Чужестранка была прекрасна, но ее красота была обжигающе холодной. Злой взгляд, который она почти всегда прятала под опущенными черными ресницами, пронизывал насквозь, причиняя боль. Я всегда старался спрятаться или свернуть в другой коридор, если видел ее.
Через неделю Джосер отослал ее из своих покоев, сославшись на то, что лекарей ему не надо. И в тот же день на моей руке сверкал долгожданный браслет.
В полумраке я шел по известному до последнего шага пути, как, словно из-под земли, передо мной появилась чужестранка с кувшином в руках.
- Жалкий крысеныш! - прошипела она на ломаном египетском. - Ты отнял у меня власть... Крысеныш! Сдохни от когтей кошек! - и выплеснула на меня воду из кувшина, продолжая шептать что-то уже на непонятном языке.
От страха я бросился в свою комнату, забился в угол за кроватью. Тело пронзила ужасная боль. Браслет на запястье засветился почти дневным светом, и сквозь сумрак, окутавший мое сознание, донеслись два голоса:
- Девять жизней для тебя...
- Береги их, и будешь жить...
Не знаю, через сколько очнулся, но все вокруг показалось таким большим... Одежда, бывшая на мне, лежала на полу. Посмотрел на руки - они были покрыты черной шерстью - и закричал от испуга, но услышал лишь тихое "мяу". Запрыгнул на табурет, оттуда на стол к зеркалу. На меня с полированного медного листа смотрел маленький взъерошенный черный котенок с белой полосой на левой лапе, там, где был браслет - знак любви фараона.
- Вот ты где? - снова этот ужасный голос. - Кошка?
Она схватила меня за шкирку, поднесла к лицу.
- Кошка... Почему не крыса? Теперь уже не важно... Беги к своему фараону! - и громко расхохоталась.
Я вывернулся и, расцарапав когтями ей лицо, выбежал из комнаты. А вдогонку мне неслось:
- Если кто полюбит в тебе человека, снова будешь им! А нет, так и подохнешь зверем!

Я спрятался на кухне - там всегда людно и была еда. Из-за моего исчезновения весь дворец, да и весь город был перевернут вверх дном. Одни считали, что я просто сбежал с какими-то драгоценностями, другие - что меня украли люди с моря.
Переждав дня два, я решил пробраться в царские покои, чтобы снова увидеть любимого Царя. Запрыгнул на кровать, потерся мордочкой о руку.
- Котёнок... - простонал он, погладив пальцами мою шерстку, - Может, ты знаешь, где мой Каи?
- Мяу-мррр! - замурлыкал в ответ.
- Я его люблю... - Джосер закрыл глаза. - Больше жизни...
Прижался к его руке, свернулся калачиком и заснул.
Громкий плач напугал меня. Вокруг кровати сидели женщины и, причитая, рыдали во весь голос. Я прыгнул на грудь Джосеру и лизнул щеку. Она была холодная, как и привычно не вздымалась грудь и не слышались удары сердца. Фараон был мертв. Под надрывный вой плакальщиц бездыханного правителя унесли из дворца в храм Усера.
Все семьдесят дней, пока тело готовили к погребению, жил в храмовом дворе, жрецы подкармливали молоком, те, кто помоложе, пытались играть или просто погладить меня. Но в ответ шипел и царапался - только один человек мог прикасаться к моему телу.
Богато разукрашенный деревянный гроб положили на салазки, запряженные быками, и похоронная процессия двинулась к гробнице в Саккаре.
Я спрятался среди цветов, которыми был просто засыпан гроб, и начал путешествие к месту погребения сквозь плачущую и посыпающую пеплом головы толпу. Чем ближе становилась Саккара, тем сильнее сжималось сердце: известняковые стены гробницы навсегда скроют от меня любимого. Нет, не смогу жить без него - останусь рядом... Навсегда...
Я бежал по узкому коридору вслед за жрецами. Гроб с мумией фараона был уложен в большой каменный саркофаг и опечатан царской печатью. Имхотеп незаметно для других положил среди других вещей маленькую статую - ушебти, на которой я прочитал надпись: "Каи Нефермаатра - царский архитектор, писец фараона"... Он не забыл про меня и даже наделил титулами, которых никогда у меня официально не было!
- А ты как сюда попал? - Имхотеп взял меня на руки. - Такой маленький! Ты заблудился и, наверное, есть хочешь?
Я замурлыкал в ответ.
- Закрывайте всё. Уходим. - и он направился к выходу.
Жрец забрал меня с собой в храм. Но даже его забота не смогла отвлечь от мыслей о Джосере. Я вернулся обратно к ступенчатой пирамиде. Днем уходил в поисках еды храм Хатхор или соседнюю деревушку, где всегда добрые земледельцы наливали мисочку свежего молока, а ночевать возвращался к гробнице, забираясь повыше, чтобы не достали шакалы и дикие собаки.
Так прошло лет пятьдесят-шестьдесят, может и больше. На трон взошел Хуфу. Его амбиции и замыслы оказались в тягость простым людям.
В тот день я заигрался с маленькими детьми одного бедняка, поэтому возвращался уже затемно. Меня привлек странный шум и едва различимые силуэты около входа в усыпальницу. Шестеро мужчин сломали царскую печать и пробрались в усыпальницу Джосера. Они бросали в мешок посуду и шкатулки, вскрыли саркофаг фараона в поисках украшений. Святотатцы! Не задумываясь, я бросился на одного из них, что резал бинты на мумии, раздирая когтями и зубами его спину. Он закричал. Я, увернувшись от палки, уже вцепился в лицо другого обидчика. И тут же меня отшвырнули к стене. Боль пронзила все тело. Поднялся, собрав последние силы, и впился зубами в ногу стоявшего рядом грабителя. Меня пытались отодрать, нанося удар за ударом. Всё погрузилось в холодную темноту, наполненную безмолвной тишиной. Вот так оборвалась моя первая кошачья жизнь, которую отдал, защищая останки любимого человека.

Очнулся, когда внутри всё осматривала охрана царских гробниц.
- Вот у нас и расхититель гробниц есть! - рассмеялся один из стражей, показав пальцем в мою сторону. - Сдадим - получим новые сандалии!
- Лучше гони его отсюда, сдохший от голода котенок тут не нужен! И так от жрецов нагоняй будет!
Даже пискнуть не успел, как меня схватили за шкирку. Не обращая внимания на царапание и отчаянное мяуканье, вытащили из усыпальницы и отшвырнули как можно дальше от входа.
Охранники опечатали дверь заново и ушли. А я остался...
Век за веком я жил среди камней пирамиды, бессильно наблюдая, как один правитель сменяет другого, как страна расцветает и снова превращается в руины от мечей чужеземных армий или пришедшего к власти амбициозного безумца, и теряя одну кошачью жизнь за другой. Седьмую оборвало ядро, вылетевшее из французской пушки и разорвавшееся рядом с моим укрытием. Восьмую - две недели назад - затесавшаяся в толпу туристов смертница... Я в это время пил молоко, заботливо оставленое Саулом. Это было чудо, что он отделался только царапинами... А меня убило обрезком металлического прута, которыми была напичкана взрывчатка... Прямо в сердце...
Началась моя последняя - девятая кошачья жизнь... И ее нужно беречь, ибо если я умру кошкой, душа будет проклята и обречена на вечное скитание в песках безжизненной пустыни... А я так этого не хочу... Ведь меня ждет Джосер на бескрайних плодородных полях Иару.

Солнце уже поднялось высоко, становилось немного жарко. Издалека послышался знакомый перезвон колокольчиков - это верблюды Саула. Я спрыгнул вниз и побежал навстречу туристам. - Кис-кис! - погонщик налил в чистую мисочку парное молоко, поставил на камень.
Пока я завтракал, он что-то рассказывал иностранцам, указывая пальцем на меня. Странный он человек: всегда считал, что во мне живет богиня Баст, что я приношу счастье... Если бы он знал правду...
- Какой котенок! - радостный детский возглас, и в то же мгновение меня стиснули в объятиях. - Давай возьмем его с собой!
Я недовольно зашипел, но кусать не стал - ребенок же.
- Брось немедленно! - подошедший мужчина замахнулся на мальчика. - У него блохи и другие паразиты!
У меня блохи? Да я сама чистоплотность!
- Ну, пап... Давай возьмем его домой? - захныкал он.
- В гостиницу с ним не пустят...
- Нет... Домой!
- Томас!
- Пожалуйста... - по щекам мальчика потекли слезы.
Я заглянул в заплаканные карие глаза и увидел в них столько тепла, света и доброты, как когда-то в глазах Джосера. Я замурлыкал, потёрся щекой о его футболку.
- Мрррр... Ты мне нравишься... - лизнул соленые слезинки.
- Папа... Возьмем его домой!
- Йорген, давай сделаем подарок сыну на день рождения? - уже вмешалась стоявшая рядом женщина.
- Только пусть потом не просит ничего... - недовольно ответил мужчина и посмотрел на нас двоих. - Забирай своего звереныша!
- Спасибо!

Со мной на руках Том ходил среди величественных развалин царских усыпальниц.
- Мам, а как мне назвать его? - устало спросил мальчик, почесывая меня за ухом.
- Как хочешь. Это же твой питомец.
- Баст... - предложил Йорген. - Кошка же...
- Баст - это имя богини, тем более, женское... - поправила его женщина. - Назови его Тамит. Котёнок. Очень красиво.
Я довольно замурлыкал: отец тоже называл меня Тамит... Мери Тамит...
- Смотри, мама. Ему понравилось имя!
- С твоей любовью ко всем этим древностям, Симона, - проворчал Йорген, - Мы скоро будем ходить в юбках и царапать иероглифы вместо букв. Мало кошек в подворотне - надо подобрать ее среди пирамид. Или ты думаешь, что она особенная?
Женщина ничего не ответила, только загадочно улыбнулась.

Столько кошмаров за несколько дней - такого не было за всю мою жизнь - люди в белых одеждах, коловшие меня иголками, тесная клетка, ужасный гул, от которого закладывало уши и кружилась голова. Но был готов вытерпеть и большее, только бы не расставаться с новым другом.
Так я оказался другой стране с чужими обычаями и странным языком. Хотя его немного понимал - сказывалось долгое "общение" с туристами. Мальчик и его мама во мне души не чаяли, а вот отец относился с явным отвращением - он терпеть не мог кошек.
Когда Том пошел в школу, я решил, что буду учиться вместе с ним. Как только мальчик садился за уроки, я тут же устраивался рядом. Он читал вслух - я мысленно проговаривал, писал - незаметно водил коготком по столу, решал задачи и примеры - проверял правильно ли решены они.
Из дома не выходил - не хотелось встречаться с настоящими котами... Да и холодновато для меня. Только на руках друга я соглашался отправиться в путешествие, пусть всего лишь во двор. Спал я на кровати Тома, на второй подушке. Каждый вечер рассказывал мальчику сказки, правда, на своем - кошачьем языке, а он засыпал под тихое мурлыкание.

- Иди ко мне, Котенок! - Том принес из другой комнаты красивую коробку, поставил на свой письменный стол. - Давай побалуемся, пока родителей нет дома. Ты любишь украшения?
Мяукнул в ответ и, пробравшись между стопками учебников, попытался лапой скинуть крышку. Ты еще спрашиваешь? Как же египтянин не может не любить украшения?
Том обмотал длинные бусы вокруг моей шеи, получилось что-то похожее на египетский воротник, прицепил к ушам клипсы... Ужасно довольный я сел около зеркала. Красиво!
- Томас! Перестань мучить животное! - закричал вошедший в комнату отец. - Немедленно сними это с него!
Я зашипел, когда Йорген захотел снять украшения, спрыгнул вниз и спрятался под кровать.


 
Библиотека » Helen Wizard: проза, стихи, переводы » Черновики » Мери (В процессе написания)
Страница 1 из 11
Поиск:





























Форма входа
Ник:
Пароль:
Часы
Облако тегов
BTK & Facebook
Новые фанфики
  • Мир без близнеца (0)
  • Я свободен (0)
  • Как Томат Бифштекса добивался (0)
  • Я - Неудачник (2)
  • Круговорот добра (1)
  • Wizard's Works
    Twitter
    Поиск












































































































































    Copyright MyCorp © 2017 | Хостинг от uCoz